Ведьмы графства Эссекс полностью

Я сажусь за стол, и он ставит передо мной стакан. Затем возвращается к барной стойке. Я кладу руки на колени, чувствуя, что доктор изучает меня. Он делает глоток вина.

– У вас остались здесь какие-нибудь родственники? – осторожно спрашивает он.

Я качаю головой.

– Понятно. – Он задумчиво вертит стакан в руке. – Ваше положение… ну… Возможно, вы пожелаете рассмотреть варианты, которые могут быть доступны вам в качестве, э-э-э, работы. В случае, если ваш… В случае, если ваш хозяин…

– Умрет, – подсказываю я.

Он кивает, слегка улыбнувшись.

– Не думаю, что в Мэннингтри найдется кто-нибудь еще, кто возьмет меня на работу, учитывая, что я… что я…

– Ведьма, – подсказывает он в свою очередь.

Я киваю. Я собиралась сказать «преступница», но зачем переживать.

– И у меня нет денег, чтобы уехать. Так что…

Я делаю глоток вина. У него терпкий древесный вкус, и оно немного вязнет на языке.

Доктор Крок потирает переносицу, поправляет дублет.

– Если только вы не… э-э-э… – он выпрямляется, прочищая горло, – если только вы не выйдете замуж, мисс Уэст.

– Мне кажется, репутация колдуньи – серьезное препятствие счастливому браку, так же как и выгодной работе, сэр.

– Вы можете выйти замуж за меня, мисс Уэст.

Я едва не давлюсь вином. Как же много он должен был выпить? Доктор Крок, пахнущий конской мочой, со своим кожаным чемоданчиком и в темно-фиолетовом плаще с малиновой отделкой (который впору носить господину Хопкинсу, но не доктору). Я поднимаю взгляд и вижу, что доктор совершенно серьезен, даже слишком.

Я рассматриваю его. Круглолицый, крепкий. Наверное, ему немного за пятьдесят. У него добрые глаза, они мне нравятся. Красное лицо, копна белых волос.

Ведьма и католик – несомненно, случались и более странные вещи. Например, со мной.

Он делает еще глоток вина и снова говорит, слова сыплются и сыплются в большущую кучу к моим стыдливо сдвинутым ногам: конечно я тебе в отцы гожусь когда моя Маргарет умерла понимаете Господь не благословил нас детьми, но конечно брачное ложе я не жду от вас если только вы не вы еще слишком молоды конечно я не жду от вас если только вы не захотите вы могли бы в конце концов захотеть но я удобно устроился прекрасный дом высокой нравственности моя вера не то я знаю что говорят люди но я не моя работа значит что я – пока я не поднимаю руку, чтобы остановить его. Я говорю, что, при всем моем уважении к нему, я вынуждена отказаться. Почему я отказываюсь? Я не могу придумать ничего более убедительного, чем мое простое нежелание выходить за него. И этого будет достаточно, потому что я уже ответила отказом. Вот так: раз – и одно будущее испарилось, как будто мотылек, слишком близко подлетевший к огню.

– О, – бормочет он и прислоняется к барной стойке, почесывая голову под полями шляпы.

По-моему, он не выглядит слишком расстроенным.

– Но, возможно, госпоже Бриггс пришлось бы по душе такое предложение, сэр? – говорю я. – Теперь, когда она овдовела.

Он смотрит на меня и поджимает губы.

– Госпоже Бриггс? Хм… – Он допивает остатки кларета и начинает движение в сторону двери во двор конюшни. – Миссис Бриггс. Нелегкая доля досталась этой женщине. Нелегкая доля.

Он повторяет это несколько раз – «нелегкая доля», как будто единственный способ оправдать свое желание жениться снова – это служение обществу, чтобы какая-нибудь рожденная под несчастливой звездой одинокая женщина не пополнила собой списки приходских нуждающихся. Но я думаю, что он должен это сделать, если ему этого хочется. Меня удивляет, что я не желаю госпоже Бриггс ничего плохого.

Я открываю перед ним дверь и наклоняю голову.

– Есть ли у вас на сегодня еще вызовы? – интересуюсь я.

– Госпожа Бриггс, – повторяет он, поглаживая свою жидкую бородку.

Я снова киваю.

– Нет, других вызовов нет.

Он рассеянно бредет по двору к стойлу, где его ждет маленький пегий пони.

– А что? – Он фыркает и, прищурив глаза, игриво глядит на меня через двор. – Надеюсь, вы не собираетесь разбрасывать свои чары сегодня вечером?

Он щелкает пальцами. По-моему, он довольно пьян.

Помимо воли я улыбаюсь.

– Нет, сэр.

– Это хорошо, это очень хорошо. – Икая, он неловко взбирается на пони и пристраивает чемоданчик на колени.

– А теперь позаботьтесь и о себе, мисс Уэст, – говорит он, берясь за поводья, и смотрит мутным взглядом в мою сторону.

– Позабочусь, сэр, – я склоняюсь в очередном реверансе.

– Я серьезно, – он ударяет пони, – берегите себя, мисс Уэст.

Я стою в дверях и смотрю, как белое брюхо и пушистый хвост движутся по заднему двору и исчезают в темноте, и думаю, что то, что говорят про папистов, скорее всего, неправда. Доктор Крок – плохой лекарь, но он хороший человек. Достаточно хороший, во всяком случае.