— Чудо, а не малина, — совершенно искренне заявила Юля хозяйке дома — польщенной тете Глаше. — Мои на седьмом небе от счастья будут!
По дороге к дому Кирилла они подъехали к зданию полиции. Рядом с ним собралась толпа.
— Я за рулем посижу, — отмахнулся Позолотов. — Не хочу принимать участия в провинциальном вече. Еще укажут пальцем, скажут: «Бей его!» — и попробуй отвертись!
Юля и Кирилл вышли из «Запорожца» и сразу увидели майора Кудряшова, распекавшего одного из своих подчиненных. Они осторожно приблизились к начальнику местной полиции. В стороне толпились местные жители, человек двадцать, из самых активных, пытавшиеся выведать, что к чему.
— Можете идти, лейтенант, разговор окончен! — отчеканил майор.
Тот отдал честь и ретировался. Кудряшов увидел одноклассника и его спутников.
— Хорошо день начинается, а? — усмехнулся майор. — Цыплаков мне знаете что заявил? Я про лейтенанта, — Кудряшов кивнул в сторону. — Что и тут ведьмы виноваты — изводить жителей начали. Средневековье все это.
— Что там было, в доме у погибшей? Или это секрет?
— Да какой уж тут секрет! В селе секретов вообще не бывает, верно? — Он вперил тяжелый взгляд в осторожно подступающих трех сельчан-активистов. — Матрена, Лизавета Степановна, Никитич, есть у нас секреты? Или нет? Или всё всем известно? Хоть сразу голым ходи — всё равно ничего не спрячешь!
— Всё известно, да не всё, — сурово качнула головой та, которую назвали Лизаветой Степановной. — Вот ты, Юрка, не веришь…
— Я тебе не «Юрка», Лизавета Степановна, а Юрий Петрович.
— Вот я и говорю тебе, Юрий Петрович, не слушаешь ты народ. А во всем ведьмы-то с Холодного острова виноваты. И девку ту, студентку, зарезали, и Варвару закололи. И рыжий клок на ее груди был! Ведьминский клок! И в кулаке у нее был такой же! Дралась Варвара с ведьмой-то, за жизнь боролась!
— Да за решеткой они сидят, ведьмы-то! — бросил им Кудряшов.
— За решеткой-то за решеткой, а они и оттуда могут! — подала голос Матрена. — По воздуху! Ночью! Сама этот рыжий клок видела! Откуда он тогда?
— Да мало ли у кого рыжие волосы?
— Ведьминский он! — гневно завыли из разволновавшейся толпы. — Ведьминский!
— Давно надо было на остров-то всем перебраться и сжечь его к чертовой матери! — потрясая кулаком, смело заявил красномордый седой Никитич. — Я б и возглавил!
— Слушай, ты, великий инквизитор, не баламуть толпу! — урезонил его майор.
— А я не баламучу, Юрка! Народ сам знает, где добро, а где зло! Сердцем чует! А если и завтра кто из ведьм прилетит, что тогда будешь делать, кого звать станешь на помощь? То-то! — погрозил он пальцем.
— Тьфу, — плюнул себе под ноги Кудряшов и бросил знакомым: — Ограбление это! Бандитов надо искать, а не за ведьмами гоняться! Идемте в управление, — сказал он Кириллу Белозёрскому и Юле.
Несколько сельчан все-таки увязались за майором и его гостями. Среди них был и Никитич.
— Все же знали, что она под полом что-то прячет, — бросил один из активистов. — Юрий Петрович, вскрыли подпол-то?
— Целы полы, целы, — огрызнулся майор Кудряшов.
— То-то и оно, что не ограбление это! — рявкнул Никитич. — Месть нам, всему селу! Всему Раздорному! А Варвара жертвой невинной стала!
— Варвара зажиточно жила, не бедствовала, — уже на крыльце с благословенными вишнями сообщил гостям Кудряшов. — Дом ее обобрали, но на скорую руку, как будто торопились. Пропали какие-то драгоценности. Ума не приложу, кого искать! И эти еще со своим бредом. Но вилами закололи-то! Дурдом. Это не село Раздорное, а Кошмар на улице Вязов какой-то. Пошли, в кабинете поговорим.
Они зашли в участок.
— А где сейчас труп? — спросил Следопыт.
— Где-где, у нас при больнице морг есть. Забыл?
— Точно.
— Судмедэксперт приехал, установили, что произошло убийство. Четыре колотые раны на животе — она и ахнуть не успела, — предположил Кудряшов. — Ну, разве что только ахнуть. Эх, Варвара! Мне сейчас в ее дом надо. Я не успел все как следует осмотреть. Только телом пока занимался. Там сейчас сержант Бубенчиков караулит. Толпу небось сдерживает.
— А можно мы с вами? — спросила Юля.
— Зачем это вам?
— Любопытно.
— Это место преступления, Юля.
— Возьми ее — у этой девушки талант. Недаром ее медалью МВД наградило.
— Это что, правда? — усмехнулся он. — Медалью?
— Честное слово, — кивнула Юля. — Я ее с собой не ношу, — она указала рукой на грудь, — но дома-то есть. И пистолет именной. Я ведь вам говорила.
Кудряшов пожал плечами:
— Да поехали. Я вас понятыми оформлю.
Они вышли из управления. Толпа прибывала. Лейтенант Цыплаков, чья версия о ведьмах никак не устроила начальника, вновь был тут как тут. Он ждал прощения и готов был помочь. Но мнения своего, кажется, не изменил. Напротив управления притормозила «Нива», из нее выскочил мелкий чиновник.
— Юрий Петрович! Юра! — Пронырнув через сельчан, чиновник влетел по ступеням. — Это что, правда?
— Правда, товарищ Студеный, к нам ведьмы теперь летать будут, кровь будут пить.
— Я тебя не понимаю!
