— Это погоня! — весело и зло прошипел Позолотов. — Это они!
— Ведьмы?! — спросил Георгий.
— А кто же еще? Они самые! Ведьмы Холодного острова! Преследуют нас!
— Прекратите, Феофан Феофанович, — Юле уже было не до смеха. — Не могли они нас перехватить! Никак не могли!
— Кто знает! — кивнул Белозёрский. — Мотор не работает, кто и что с ним сделал? У вас есть ответ, Юля? И у меня нет!
И вдруг Юля увидела тень справа — словно лодка прошла через туман им навстречу! С двумя седоками! Совсем рядом они услышали приглушенный смех. Звук чужих весел усилился при ее приближении и стал вновь пропадать.
— Там! — она указала рукой направо. — Лодка! Я видела!
«Я видела! Я видела! Я видела!» — понеслось эхом в тумане совсем рядом — голос возник и пошел на убыль. Все звуки хоть и вязли в тумане, но были точны.
— А если все это галлюцинации? — спросил Георгий.
— Не исключено, — бросил Следопыт. — Это ведь как гипноз. Они — ведьмы и успели что-то внушить нам! В этом нет сомнения! Да где же конец этого тумана?! — зарычал он.
— Нету ему конца и не будет, — пробормотал со стеклянными глазами Позолотов. — Это моё проклятие! Моё! Мне надо выброситься из лодки, только так я спасу вас! Пусть Щерь заберет меня!
— Что?! — воскликнула Юля.
— Пора мне прыгать, дети мои! — Архивариус потянулся к краю резиновой посудины и скользящему туману над водой.
— Никуда вы не прыгнете, Феофан Феофанович! — схватил его железной рукой за шкирку Кирилл Белозёрский. — Георгий, Юля, гребите что есть силы! Мне еще нянькой недоставало быть! Феофан Феофанович, какого чёрта вы сейчас вытворяете?!
И тут лодка-призрак вновь прошла тенью, но уже слева от них — тот же нарастающий всплеск весел, потом рассыпающийся в тумане.
«Чёрта! Чёрта! Чёрта! — услышали они. — Феофаныч! Феофаныч! Феофаныч!»
— Мамочки, — вырвалось у Юли. — Жуть-то какая!..
— Зовут они меня, — простонал ополоумевший Позолотов.
— Гребите, Георгий! — рявкнул Следопыт. — На мне старик!
— Да гребу я! — с отчаянием огрызнулся Малышев.
Юля тоже работала что есть силы. И вдруг избавление пришло. Туман стал рассеиваться, слабеть. Плотная стена поредела и пошла обрывками, а потом сверху резануло солнце, и они увидели вдалеке зеленый берег в нежной утренней дымке. И леса, леса!
— Наконец-то! — с величайшим облегчением выдохнул Кирилл. — А то я и сам уже стал сомневаться в себе… решил, что крыша съехала.
— Что это было? — растерянно хлопал глазами Георгий.
— Обыкновенное колдовство, вот что, — ответил Следопыт. — Тут и думать нечего.
Они гребли к берегу. Позолотов притих. Насупился. Смотрел в перспективу утреннего леса, при их приближении набиравшего краски. Как видно, отрадное спасение привело его в не меньшее замешательство, чем перспектива броситься в пучину и утонуть. Он ведь уже приготовился к смерти. И страшной причем.
И тут уже Юля не выдержала:
— Не думала я, Феофан Феофанович, что вы такой гипнабельный! — Она даже головой покачала с осуждением. — Как же они вас заколдовали!
— А вдруг это не большая земля, а все тот же остров, но с другой стороны? — предположил старик.
— Хватит! — рявкнула на него девушка. — Вы становитесь невыносимы!
Только теперь Следопыт рассмеялся легко и от души:
— Как она вас подрезала, а? Молодец, Юленька!
— Смотрите, — вдруг кивнул в даль озера Георгий. — Катера!
Все посмотрели в ту же сторону. Действительно, к острову, окутанному туманом, летели три моторные лодки.
— Это наша доблестная полиция спешит за ведьмами, — кивнул Белозёрский. — А тут еще мой выстрел. Ой будут трясти! Но ведьмам теперь не позавидуешь. Против лома, как известно, нет приема. Полковник Стародубцев их в бараний рог скрутит. Только бы они нас не заметили! — Но обошлось, разминулись они, и скоро лодка ткнулась в сырой берег. — Вот мы и на большой земле, — заключил он.
— Почти с того света вернулись, — тяжело вздохнул Феофан Феофанович Позолотов. — У нас в машине коньяк есть, Кирюша, — заметил он. — Сейчас ой как поможет! Так есть коньячок у нас или нет? — жалобно повторил он.
— Есть у нас коньячок, есть, — усмехнулся Следопыт и подмигнул порозовевшей лицом Юле. — Я и сам сейчас от стакашки не откажусь!
О причине крестового похода, объявленного полковником Тарасом Тарасовичем Стародубцевым ведьмам Холодного острова, знали далеко не все. Профессор Турчанинов принадлежал к избранному кругу — его держали в курсе самых последних событий.
Юля и Георгий поймали руководителя около его многокомнатной палатки. Подавленный после битвы с ведьмами Малышев не разделял рвения подруги, ему хотелось отдохнуть, забиться куда-нибудь в угол и проспать сутки, но он преданно следовал за ней.
— Не томите, Венедикт Венедиктович, расскажите, что тут было! — слезно взмолилась Юля. — Мы ждем! Да, Гошенька? В смысле, Георгий.
Малышев кивнул:
— Еще как ждем, Венедикт Венедиктович.
