— Это было больше двухсот лет назад. Тогда ведьмы бушевали, плохо себя вели. Не все, конечно, но чаще всего это было так, — Бруда внимательно посмотрела на меня, — И я была такой. Эх, настрадались от меня простые жители… В общем, попала я как-то в ловушку для ведьм. Вот представь себе — лес, темнота, на моей ноге огромный капкан с заклинанием — я и выбраться из такого не смогу, — Бруда выпучила глаза, — И вот сижу я, вся в крови, реву-у-у, — женщина засмеялась.
Я слушала Бруду, подперев ладонями лицо и улыбалась. Старуха продолжала:
— Сколько я там просидела — я не знаю. И вот слышу — идёт кто-то! Молодой человек! — глаза ведьмы засияли, — Он меня вытащил из капкана, не испугался меня. С тех пор мы стали тайно встречаться с ним. Но когда в его семье прознали, что он с ведьмой завёл роман, его скрутили и увезли куда-то. Подумали, наверно, что я его приворожила, — глаза ведьмы в этот момент стали грустными, — А не привораживала я его. Искренне мы друг друга полюбили. Жаль, конечно, что сбежать не успели. Неизвестно, как бы сейчас сложилась моя жизнь…
— Девочки, к полуночи подходит! Давайте идите сюда, — послышался голос Верды откуда-то из дома.
— Ладно, пошли давай, — Бруда встала из-за стола и вышла из кухни. Я направилась за ней, всё ещё прокручивая в голове историю, которую она мне рассказала.
До полуночи оставалось совсем немного. В одной из комнат (да сколько же их в этом доме?) собирались ведьмы, я и Эвиас. Господина Гаиллана и Карионы здесь не было, видимо, потому что они никакого отношения не имели к этому ритуалу.
Комната была небольшой. В ней не было стульев, столов, вообще никакой мебели в ней не было. Только на полу лежали какие-то плоские расписные подушки, да на деревянных стенах видел ловец снов. По углам комнаты горели свечи.
Мы расселись посередине комнаты, я села рядом с Шаилионом, а ведьмы — напротив нас. Верда, Дора и Бруда раскладывали перед собой какие-то ритуальные предметы — это была длинная чёрная ткань, на которую положили старую пыльную книгу, поставили чёрную свечу и тарелку с какими-то сухими травами. Рядом с тарелкой лежал нож. Меня передёрнуло, когда я посмотрела на него — я уяснила такую вещь — если проводится ритуал, и где-то лежит нож, значит, обязательно им будут резать.
— Через пять минут мы начнём ритуал, — спокойно сказала Унайя, и её красивые глаза заблестели, — Господин Шаилион, Амалия, когда придёт время — а вы это поймёте, вы должны будете произнести заклинание: даю согласие от луны, и от древа вечности — пусть раздвоится моё нутро, да останется единым.
Несколько раз Унайя повторила для меня эти слова, но я продолжала сидеть с тупым взглядом. Краем глаза я увидела, что Эвиас закатил глаза.
— Запомнила? — уточнила Унайя, но я не успела ответить — загорелась свеча.
Наступила полночь.
Ведьмы взялись за руки и стали произносить:
—
После этого ведьмы открыли глаза и посмотрели на нас с Эвиасом, и мы произнесли наше заклинание:
—
Через мгновение нож, который спокойно лежал на столе вдруг поднялся над полом и покрутился вокруг своей оси. Тут же у каждого из присутствующих потекла кровь с тыльной стороны правой ладони.
Я тихонько пикнула от боли, но вида не подала.
Ведьмы поставили руку над тарелкой, в которой до сих пор горели травы. Мы с Эвиасом последовали примеру женщин. Когда наша кровь смешалась, и налилась практически до краёв, пространство дёрнулось и завибрировало, и я увидела перед собой уже не ведьм, а саму себя!
Это длилось несколько секунд — на меня, вместо четырёх ведьм, смотрели четыре… Амалии!
Пространство дёрнулось снова, и ведьмы снова стали собой. Свечка погасла. Тарелка оказалась пустой. Напоминанием от ритуала остались кровоточащие порезы на ладонях, и то, они быстро затянулись.
— Интересная магия, — мягко улыбнулся Эвиас, — Отличная идея с двойниками.
Ведьмы довольно улыбались. Я же хмурилась.
— Я видела вместо вас себя! — сказала я с серьёзным видом.
— Значит, ритуал удался, — ответила мне Бруда.
— И что всё это значит? — не унималась я.
— Это значит, Амалия, — сказала Унайя, вставая с пола и поправляя своё платье, — Что теперь Гелиана какое-то не сможет найти тебя. Всё время она будет натыкаться на твоих двойников — то есть на нас.
