— Я всё сказал, Мария, — от стальных ноток в голосе декана у меня мурашки побежали по спине, — Я предупреждаю тебя, что больше я не намерен терпеть твои подростковые закидоны. Ты уже не ребёнок. За свои поступки ты будешь отвечать по всей строгости. И передо мной.
— Я всё для себя решила! Ты шантажируешь меня! — зашипела Мария, — Запрёшь меня в Хаосе, как Гелиану?
Я убежала в свою комнату и просидела там до самой ночи, даже в столовую не ходила. В голове крутились мысли о Марии и Эвиасе, об их тайном разговоре, чьим свидетелем я невольно стала.
Итак, какой напрашивается вывод? Я живу с племянницей декана, которая меня ненавидит, а ещё она родилась и устроила войну одним своим появлением. М-да, нужно быть поосторожнее с этой девчонкой.
Я сидела в напряжённом ожидании — ждала, когда в комнату придёт моя соседка. Почти перед самым отбоем я услышала, как открывается входная дверь, после чего Мария поднялась по лестнице и села на свою кровать. Я не могла оторвать от неё взгляд.
— Чего смотришь? — Кратт, как всегда, была неприветливая.
— Просто так…
А что я должна была, по-вашему, сказать ей? Что я всё знаю? Что я подслушала их разговор с Эвиасом? Нет, я не настолько сошла с ума.
— Ну, Мария, как дела? — спросила я, заламывая руки.
Я сама не ожидала от себя такого поведения. В общем-то, Мария тоже была удивлена:
— Ты заболела что ли?
— Слушай, мы не с того начали с тобой…
Моя интуиция подсказывала мне, что я поступаю правильно. Не знаю, почему, но мне казалось, что я должна подружиться с Марией. Ну, или хотя бы не быть с ней врагами.
Кратт смотрела на меня с недоверием. Я продолжала:
— Я не говорю, что мы обязаны с тобой стать лучшими подружками, и всё такое… Просто мы живём вместе, вместе учимся. И это будет продолжаться ещё несколько лет. Я думаю, что нам нужно, ну… Общаться нормально, — Я сделала глубокий вдох и тихо произнесла: — Прости меня, Мария, что дала тебе пощёчину тогда.
Кратт сидела с таким видом, как будто я её снова ударила, и я была приятно удивлена, когда она сказала:
— Ладно, проехали. Ты тоже… Это самое… Ну…
На следующий день я и Мария отправились на экзамен по ФКТ вместе. Мы обменивались дежурными фразами, чувствовалась неловкость, но по сравнению с предыдущим нашим общением, это был однозначно прогресс.
Когда наши одногруппники увидели, что мы вместе выходим из комнаты, у них челюсти отпали. Я незаметно для Марии сделала жест, дав понять парням, чтобы они воздержались от комментариев. Марк не сразу понял это, и хотел прокомментировать увиденное, но стоило ему открыть рот, как Алим тут же осадил его толчком локтя.
Насколько неподражаемо проходили полосу препятствий боевые маги! Сначала они переплывали озеро, потом лезли на высокую гору, спускались с неё и шли по узкому канату над бурлящей лавой.
— Боги… — у Наима было обморочное состояние.
И не только у него. От мысли, что сейчас я должна буду преодолеть эту полосу препятствий
Когда боевые маги вышли с поля, наступила наша очередь проходить экзамен.
Господин Тастрон вышел к нам, чтобы огласить правила:
— Проходить полосу препятствий вы начнёте все вместе. Я буду оценивать вашу физическую подготовку, однако, вы можете использовать магию. Магию можно использовать один раз. Проходите не на время! Не на скорость! И это не соревнование! Каждый из вас покажет свой результат. Приступайте!
И мы побежали. Нужно отдать должное господину Тастрону — весь семестр он нас гонял, поэтому озеро проплыли почти все — только Наим плыл очень долго, явно, чтобы поберечь силы. Мария же использовала магию.
Алим с Марком вырвались вперёд, когда я доплывала озеро, я видела, что они уже поднялись на вершину горы.
Честно говоря, озеро сильно вымотало меня. Каменная гора была в высоту метров девять, и, будучи на вершине, я почувствовала, как остаюсь без сил. Я посмотрела на свои руки — ладони были содраны в кровь. Как и коленки. Я стала медленно спускаться с крутого склона горы, цепляясь ногами и руками за любой выступ.
На половине пути моя нога сорвалась и я, не сумев удержаться, кубарем покатилась вниз. Всё произошло настолько быстро, что я не успела применить магию. Я больно ударилась о камни, в глазах потемнело. Левая рука стала сильно болеть.
