— Не доводилось.
— Мне вот тоже не доводилось. У меня раньше своя тачка была… на, — Данила вытащил из кармана анисовую карамельку. — Держи. Помогает.
— Спасибо.
Всё-таки с демонами как-то иначе надо. Там, одолеть, превозмочь или в целом низвергнуть. А Данила карамельками. И не с надеждою, что подавится.
— А меня раньше рабы носили, — карамельку демон развернул и понюхал.
— У тебя рабы были?
— Да. Пока реформы не начал. Отец настаивал. Говорю же, он весьма консервативен в некоторых моментах. Считает, что ничто так не подчёркивает высокий статус, как дюжина хороших рабов. А на самом деле это совершенно нерентабельно! Вот смотри. Сначала найди этого раба. Сейчас времена иные, легальные рынки в большинстве ветвей закрыты. Соответственно, остались подпольные. А там что?
— Не знаю. Никогда не бывал на рынке рабов.
— Если хочешь, могу показать каталоги.
— И каталоги есть⁈
— Эту часть прогресса отец одобрил, — демон сунул карамельку за щёку. — В каталогах не только изображения, но и краткое описание. И никто тебя за руки не хватает, требуя пощупать упругую грудь…
— Ну… как-то… — Данила даже не нашёлся с ответом.
— Или вот ещё постоянно пихают, чтоб в рот заглянул. В смысле рабу. А это негигиенично, лезть кому-то в рот! К тому же если раб дикий, то и укусить может. А в каталоге и карта прививок, и медицинская, и родословная… хотя всё равно большей частью поддельная.
Демон вздохнул и повернулся к окошку.
— И стоят… сейчас чуть ли не по весу золотом. Потом содержи его. Следи, чтобы питались нормально. Выгуливай, точнее обеспечивай умеренную физическую активность. Обеспечивай жильём и одеждой, причем не лишь бы какими. А то пожалуются в Комиссию по правам разумных веществ. А с них станется обвинить в жестоком обращении с рабами.
— Охренеть, — честно сказал Данила.
— Именно. Главное, сделать-то ничего не сделают, но шуму будет. И на репутации отразится. А при выходе на новые рынки сбыта важно сохранить репутацию. В итоге там за год приличная статья расходов получается. Вот я её и сократил.
— Как? — подумалось нехорошее.
— Обыкновенно. Сперва хотел отпустить на свободу, но едва бунт не подняли. Пришлось дарить. Как подарки — отлично. Породистый здоровый раб — это достойно и вполне в духе традиций.
Ну да.
Наверное.
Данила даже представил, как отправляет матушке на день рожденья не букет с курьером, а молодого породистого раба. Со всеми документами в зубах. Ну и букетом, конечно. Совсем без цветов неудобно.
Данила головой затряс, спешно избавляясь от видения.
— А вместо рабов нанял четверку демонов на посменную работу. Они и бегают быстрее, и крепче, и на рабочих все эти нормы не распространяются.
— На рабочих, — мрачно произнесла Ульяна, — и здесь особо нормы распространяются.
— Свободный человек сам способен выбрать условия своей жизни, — демон поднял палец и добавил: — На деле если, то сейчас многие стараются как-то обойти этот момент. Если подумать, то рабы для чего нужны?
— Не знаю. Как-то вот у нас тут не распространено.
— Сейчас скорее это элемент статуса. Плюс важная составляющая традиционных выходов, когда впереди глашатай идёт, за ним — охрана, девы, посыпающие путь лепестками, паланкин на плечах невольников…
— И ты в паланкине возлежишь.
— Именно, — его передёрнуло. — Ты когда-нибудь пробовал возлежать несколько часов кряду с одинаково величественным видом? Крутиться нельзя. Ёрзать нельзя. Ничего нельзя. А вокруг все суетятся. Лепестки падают. Поэты опять же с музыкантами.
— А они зачем?
— Чтобы читать оды, прославляющие мою мудрость, силу и в целом великолепие.
— Тогда да…
Демон скривился.
— Когда прославляют одновременно и в три горла, каждый на свой лад, получается не особо, а музыка отдельно… оно впечатляет, но как-то лучше со стороны, чем над ухом. Главное, смысл в том, что процессия неспешна, великолепна и народ имеет возможность полюбоваться на власть. И увериться, что их повелитель — лучше всех других повелителей.
Данила крепко задумался.
— Только выходы эти раз в полгода, а рабов с поэтами кормить надо постоянно.
— А аниматоров нанимать не пробовал?
— Кого?
— Специальная контора, которая организует всякие там праздники. Хочешь — день рождения, хочешь — свадьбу или там похороны. Думаю, вполне и с торжественными выходами справятся. Наймут людей. Нарядят там сыграть. Если заплатишь, то и стихи проорут речёвкой, в три горла, но одни.
— Это, — демон чуть наморщился. — Это… интересное предложение. Его следует рассмотреть. Организовать прокат рабов…
— Не рабов! Боюсь, в рабы никто идти не захочет…
— Если вахтой, то почему бы и нет, — подала голос Тараканова. — Но с чётко прописанным трудовым договором и в принципе, господа, вам не кажется, что вас слегка заносит? Нас.
Автобус снова тряхнуло, что избавило от необходимости отвечать.
— Так, — дядя Женя обернулся. — Господа рабовладельцы, тут дорогу перекрыли, документы проверяют.
— Нас ищут, — сердце ухнуло в пятки. — Надо разворачиваться…
— Надо успокоиться, — дядя Женя, кажется, нисколько не смутился. — И улыбаемся! Широко, радостно…
