— То есть… она к Стасу, а эта… ко мне? — уточнил Данила.
— Именно.
— И оба они…
— Родные сёстры тех других призраков.
— Ага.
— Дань, — Ульяна ткнула в бок. — Ты чего?
— Думаю.
— Не мешай, Ульяна, — Элеонора пролистала страницу. — Надо же, и вправду как живая… ванильный такой аккаунт. Но вполне типичный.
— Не совсем. Если проанализировать глубже, то система находит внутренние противоречия между выставленными цитатами. Они говорят или о расстройстве личности, которая через день меняет точку зрения, или…
— О том, что личность отсутствует изначально, — завершил Василий. — Я читал про существование социальных сетей, но пока не пользовался. Человеческими.
— А какими пользовался? — Ляля легла на стол и прищурилась.
— Эльфийскими. Это часть обучения. Программа реабилитации и возвращения угнетённой личности в дружелюбную социальную среду.
— И как?
— С демонами проще, — вынужден был признаться Василий. — Там, если ты не нравишься, сразу убить попытаются. А тут… всё очень вежливо и красиво, но если долго сидеть, то возникает острое ощущение собственной неполноценности.
— А… — Элеонора посмотрела искоса. — А ты на самом деле демон?
— Да.
— Просто… я демонов иначе представляла.
— Это демон порядка и бухгалтерии! — Данила прям кожей ощутил её интерес. Стало почему-то обидно, хотя не понятно, почему. — Кстати, Вась, тебе тоже нужен профиль!
— Нет!
— Да. Вот у меня есть. Игорёк?
— Само собой. У меня даже канал свой есть. «Жизнь упыря» называется. Но вы опять отвлеклись, — это было сказано с упрёком. — Мне скоро в гроб возвращаться…
— Не спрашивай, — сказала Ульяна, поймав взгляд Эльки. — Я тебе потом его покажу. И гроб, и… остальное. Ляль, у бабушки есть успокоительное?
— Конечно, есть! Разные. Может даже совсем успокоить…
— Потом успокоитесь, — Игорёк впервые повысил голос. — Дань. Смотри. Ты с ней переписывался?
— Да не помню я. Мне каждый день кто-то пишет. Шлют большею частью всякую ерунду… хотя… знаешь, я, как вернулся, то мало кого добавлял. Ну, из-за того, что фигня как раз… и вот… а её почему-то добавил, хотя в упор не помню…
— Дай свой телефон, — Игорёк протянул руку.
— Это не совсем, чтоб мой… это Лёшки. Братца моего. Кузена, то есть. Мой когда ещё навернулся, а он свой предложил. И…
И появилась мысль, а ведь, если с Данькой что-то случится, то кто станет любимым сыном и наследником? Мама, конечно, будет не рада, но у них с отцом давно всё к разводу катится.
Ладони вспотели.
И сам Данила вспотел, резко и разом. А ведь сценарий куда более реальный. И наверное, даже неплохой. Действительно, неплохой. Трупов в этом деле нет, так что… так что отца им убивать не за чем. И маму.
Достаточно Данилу убрать.
Так, чтобы без подозрений и закономерно. А ведь сорвись он снова, всё как раз будет вполне закономерно. Логично даже.
— Я его внизу проверю, — телефон Игорёк убрал в задний карман. — Тебе ж пока не нужен?
— Да как-то… я отцу собирался позвонить.
— С моего позвонишь. Включу переадресацию, — Игорёк протянул собственный и пояснил. — У меня несколько. Ну… так. По привычке. Этот вообще, если хочешь, забирай.
Данила сперва взял трубку в руку, потом кивнул.
— Контакты переслать?
Было бы что там пересылать. Матушкин Данила помнит. Отца тоже. А остальные… нет там, среди остальных, никого, с кем бы хотелось поговорить.
— Может, разблокирую хоть? — предложил Данила. Но Игорёк отмахнулся:
— Да не надо. Сам разблокирую. Там защита — даже не вчерашний день… интересно другое. Ты сейчас своего кузена упомянул. Я его нашёл тоже. Вы, кстати, похожи. Так вот, эта девушка добавилась сперва к нему в друзья, и потом уже к тебе.
И поскольку высветился общий знакомый, который… ну ладно, пусть Данька Лёшку недолюбливал, но всё одно ведь свой человек… вот Данька и добавил.
Эту… Светочку?
Или кто там?
— А вот к нему она добавилась через… минутку, — Игорёк защёлкал клавишами. — Вот. Это ведь тоже твоя родственница? Я правильно понял?
— Не совсем.
— Просто фамилия у вас… Мелецкая Людмила.
— Это по мужу. Её муж — мой дядя. Младший брат отца.
На фото Людмила была строга и неприступна. Впрочем, в жизни не лучше. Нет, она пыталась быть милой, вернее даже была, особенно с нужными людьми, но Данила другое помнил.
Взгляд её холодный.
И ещё эту улыбку, которая едва-едва намечалась, будто Людмила знала что-то такое, особенное, о нём. Что-то смешное или даже вот позорное. И этой улыбкой намекала на своё знание. И на то, что готова им поделиться.
Быть может.
Язык сам к нёбу прилип.
— Дань, ты что? — Ульяна отвернулась от экрана. — Всё нормально?
— Ничего, — сердце ухало быстро-быстро. — Да ничего она… в том и дело, что ничего, но…
— Но мне не нравится, — Ульяна скрестила руки на груди. — Ты как-то чересчур нервно реагируешь. Что, такая страшная тётка?
— Да нет. Не особо… мама её недолюбливала, но как бы сказать, что за дело, так нет… в том и проблема, что она… идеальна. Умная. Милая. Тактичная. И в то же время рядом с ней… не знаю, я как-то…
Вот как объяснить то, что Данила и сам не понимал.
