— Существуют. Хотя, конечно, редко когда выбираются из своего захолустья… но так даже лучше… замечательно даже, — человек постучал мизинцем по широкому подлокотнику, и красный камень сверкнул искрой силы. Человек же глянул на Земелю, словно раздумывая о чём-то. Взгляд его был холоден, и Земеля ощутил, как по спине ползут струйки пота. Дыхание перехватило. И мелькнула мыслишка, что надо было в лесу оставаться.
Жениться.
И хрен бы его кто в этом лесу достал бы.
— Ведьмы… ведьмы — это вполне себе реальность, хотя и не для широкой общественности. С другой стороны этой общественности вон скорее скандалы с интригами интересны…
Серьёзно?
Ведьмы…
— И что за… ведьмы?
— Они за Уралом обретаются. Давний ещё договор, хотя, конечно, сейчас многое поменялось. В дела людские особо не суются. Так, хранят себе заповедные земли. Там действительно сейчас заповедник, который под рукой государя пребывает.
Ведьмы.
Заповедник. Ведьминский заповедник под рукой императора.
— Ты пей вино, тебе надо, — сказал человек, глядя с насмешкой.
И Земеля подчинился.
— И что они там, в заповеднике, делают? — поинтересовался он. — Младенцев крадут и на мётлах летают?
Хотелось, чтобы прозвучало насмешкой, но вышло… вышло не смешно. Жалко вышло.
— Про младенцев не знаю, а мётлы — это так… сказки. Зато знаю, что сила у них имеется и такая, которая мир перекроить способна. Может, помнишь, лет пять тому тайга занялась?
— Это когда… ну, там ещё год сухой был.
— Вот-вот. Год сухой, огонь горячий. Пришлось людей эвакуировать. МЧС не справлялось. Четверо огневиков погибло, пытаясь огонь сдержать. Тогда-то и отправились к ним на поклон.
— К ведьмам? — уточнил Земеля, пытаясь уложить услышанное в голове.
— К ним самым. Они и отправили пару девок…
— И… как?
— А вот как оно было, не знаю. Расспрашивал. Да только никто говорить не захотел. А людишек моих, которые выяснять сунулись было, вдруг не стало. Точнее исчезли они на пару дней, а вернулись и сказали, что, мол, осознали неправедность своего нынешнего образа жизни и теперь, пока не поздно, хотят всё исправить. Главное, что пожары тогда разом утихли. А на том месте уже в следующем году лес поднялся. Сам собою. И теперь-то, если верить спутниковым снимкам, стоит, будто и не было тех пожаров.
Звучало… сказочно.
Очень.
— Если думаешь, что не пытался я к ним съездить, то пытался. Дорога там проложена. Трасса даже. И город имеется, и посёлок. Школы. Вся-то социальная структура, как и надобно… но добраться в тот город не у каждого получится. Мои люди ездили, кто доезжал, кто нет. Кто доезжал, тот возвращался, докладывая, что обычный город с обычными людьми…
— А ты?
— А я как раз вот и не доехал. Лишь убедился, что прав был отец.
В чём? Но тут Земеля с вопросом поостерегся.
— Они редко свои земли покидают. Но порой случается, особенно, когда источник рядом. Может, он пробуждает силу, может, ещё чего… главное, с землёй мы не ошиблись. Осталось только ведьму отыскать.
— А… потом?
— Потом? Суп с котом… вот что-то ты совсем нюх потерял, друг мой ситный. Вопросы задавать начал…
Человек прищурился.
И снова перехватило дыхание. Сердце и то остановилось почти.
— Я… так… может… помочь чем надо, — Земеля сунул пальцы под галстук.
— Помочь… а и пожалуй, что поможешь. Ты с обещанием своим не медли. Ищи людишек… а заодно от меня кандидата прими. С ним будет подарок. Передай его Лешему. Скажи, что от человека, который дружбы ищет и сотрудничества. В общем, постарайся, Земеля. И я тебя не забуду.
Прозвучало почему-то угрозой.
Глава 23 Где остро встаёт вопрос кадрового голода
— Спит? Сколько вы ему вкатили?
Машина остановилась, потом хлопнула дверь, выпуская водителя и впуская прохладный воздух. Следом распахнулась и другая, а носилки с Наумом Егоровичем выкатили из машины. Он с трудом подавил зевок. Вот честно, засыпать не хотелось, но как-то само собою вышло.
То ли антидот так сработал, то ли наоборот не сработал, а сработало как раз зелье успокоительное, то ли просто сама эта поездка, тишина и мягкое покачивание машины убаюкали.
Возраст всё-таки.
Смех смехом, а о пенсии пора подумать. Или хотя бы о смене работы. Староват он стал для таких вот приключений, и сейчас это особенно чувствовалось. Вот как закончится всё, так и подаст Наум Егорович рапорт о переводе…
— Он вообще живой? — чьи-то холодные пальцы ткнулись в шею.
— Живой, — заверили с другой стороны. Тянуло открыть глаза и посмотреть. — Развезло вон. Небось, эта дура двойную дозу всыпала. Куда его?
— В третий давай.
— В третий? — уточнил голос с явным удивлением. — Так ведь же ж обычно… случилось чего?
