— Пармскую сожрал, — сказал Мелецкий и почесал за ухом. — Вот когда тебя приступ панкреатита скрутит, тогда вспомнишь, что собаки должны питаться правильно. Кстати, я там сказал пару мешков корма взять. Хороший. Холистик для собак с чувствительным пищеварением. Ладно, двигаемся?
И дядя Женя, вытянув вперед руку — перчатки тоже имелись, огромные и белые, — повелел:
— На штурм, господа! Давайте покажем этому городу…
А что покажем, не пояснил. Впрочем, Ульяна очень подозревала, что городу и без пояснений будет, на что посмотреть.
— Мы с Вильгельмом, — Физечка ожидала на первом этаже, придерживая Вильгельма под руку или точнее лапу. То ли опасалась, что сбежит, то ли просто на всякий случай. — Посоветовались и решили, цто он разделит силы. Цасть пойдёт с вами, отвлекаюсцим манёвром, на прорыв. А основной удар будет направлен на стоянку. Там есть старые коммуникации. А дальше я их проведу, прямицком к домику. Ты з не возразаешь, ведьма?
Как будто Ульяна может возразить.
Нет, может, конечно, но смысл?
— Отличный план! — ответил за неё Мелецкий. — Гениальный…
— Императорский, — Филечка перекинула через плечо хвост шарфа. — Но вы идите вперёд. Мысленно мы с вами! Родина вас не забудет! Цто? Я в одном фильме видела. Оцень вдохновляюсце!
— Строимся! — рявкнул дядя Женя. — Барабаны? Где, мать вашу, барабаны! В бой надо идти под барабанную дробь. Или вот ещё горн сгодится. Дудим веселее.
Что-то загремело.
Барабанов то ли не нашлось в магазине, то ли установка была слишком тяжела для мышей, но посовещавшись, те притащили кастрюли.
Фирменные.
Из маленького, но очень пафосного магазинчика, куда Ульяна заглянула ради интереса, а потом долго думала, зачем нужна кастрюля из космического сплава? И вообще, кто их, таких, покупает? Но мышам кастрюли понравились. И звучали, может, не совсем в такт, но громко и радостно. Следом раздался вой тромбона, поторапливая. Взвизгнули, вплетаясь в общую какафонию, флейты.
— Эм, там как бы купол, — робко напомнила Ульяна, глядя на мышей, которые ринулись к выходу. — И военные. Дроны ещё.
— Купол… купол… точно! Так… ты, с арфой… Ляля, придерживай… а мы вперёд. К свершениям!
— Знаешь, — Ульяна поглядела вслед дяде Жене. — Кажется, я начинаю понимать, почему ему нельзя пить.
— Ну… так-то… это он пока ещё себя в руках держит.
Двери распахнулись, выпуская ударный отряд. И грохот кастрюль, сопровождаемый тоскливым подвыванием тромбона — вот как у них вообще получалось в неё дуть-то? — огласил окрестности.
— Не отставать! — раздался приказ, и Мелецкий потащил Ульяну за собой.
Не отставать.
Снаружи было светло, тепло и весело. Мыши на открытом пространстве несколько растерялись, замедлив ход. И даже грохот слегка поутих. Арфа и вовсе начала заваливаться на бок, но была подхвачена крепкой рукой Ляли. А потом Ульяна почувствовала движение силы, будто ветерок прокатился, и тут же что-то звонко хлопнуло.
— Купол всё, — прокомментировал Мелецкий. — Улька, ты… если что вдруг, беги. И ты Ляль. Просто… куда-нибудь. Постарайтесь смешаться с толпой.
— Думаешь, где-то рядом есть толпа клоунов? — Ульяна глядела, как мыши, собравшись в единый ударный кулак, понеслись вперёд. И поняла, что если они не прорвутся, то.
Вспомнился давешний военный.
Двое.
И вот тот, который в броне. И… и их тут много наверняка, таких, в броне. Хватит, чтобы задержать. А потом что? Подвалы Особого отдела? Ульяна, правда, не была уверена, что эти подвалы существуют, потому как только подкаст о них и слушала. Про зверства и опыты над людьми.
И конечно, ни на секунду не поверила.
А тут вдруг взяла и поверила, представив, что опыты будут проводить уже над ней. И допрашивать. И вообще…
Сила заволновалась.
А мыши, добравшись до автобусика, ощетинившегося аппаратурой, просто опрокинули его на бок. Ульяна хотела заглянуть, потому что внутри явно были люди и им, наверное, помощь пригодится. Но тут прямо перед лицом завис дрон, обдувая ветром, и Ульяна вскинула руку…
— Бежим! — крикнул Мелецкий и перешёл на бег.
А впереди, черной линией выстроились военные. Нет… нет, нет и нет! Мыши большие, конечно, но не настолько, чтобы в схватку ввязываться.
— Стоять! — рявк дяди Жени остановил мышиный порыв. И прорыв. А вот военные стягивались, кажется, со всех сторон. Сколько их… и оружие есть.
— Они же не будут стрелять, да? — Ульяна вцепилась в руку Мелецкого, чувствуя, как суматошно колотится сердце. — Мы же ничего плохого не делаем!
— Ага, только возглавляем нашествие мышей-мутантов, — согласился Мелецкий. — Уль… ну… у нас и оружия нет. А костюмы клоунов — ерунда. Если что, скажем, что пранк такой. Ну, адвокат будет настаивать именно…
— Тихо! — дядя Женя вскинул руку, и грохот кастрюль, к счастью, не такой оглушающий, как в центре, стих. А вот арфа слабо позвякивала, причём будто бы сама собой. — Так, племяшка, пошли, подсобишь. Надо с хлопчиками поговорить.
— А может…
— Идём, — Мелецкий не позволил отступить. — Уль, мы ж не нападаем.
— Ну да, только… как ты там сказал? Возглавляем нашествие мышей-мутантов.
Никитка, очнувшись ото сна, рявкнул.
Соглашается?
