— Так, — Антонина Васильевна посторонилась. — Думаю, о проблемах имиджа демонов лучше поговорить в доме.
— Спасибо, — демон неловко улыбнулся. — Признаться, не ожидал… у меня имеются некоторые проблемы… с социализацией.
— Демон-пацифист с проблемами социализации, — шепнул Мелецкий на ухо. — Тараканова, тебе не кажется, что ты как-то не так на мироздание воздействуешь?
Прежде чем Ульяна нашлась с ответом, где-то снова громыхнуло. А потом темноту прорезал огненный столб.
— Точно дети балуются, — дядя Женя покачал головой. — Демон, ты чай будешь?
— Буду, — ответил Василий, смущённо розовея. — У меня и варенье есть. Из огнеягоды.
— Никогда не пробовал. А у меня мескаль с некротикой. О, слушай, ты ж подкормить их можешь? Демоническою силой?
Может, Ульяна всё-таки бредит?
Где-то на краю посёлка догорало пламя. Шелестел дождь. Воздух пах сыростью и садом. Звенели комары. А Мелецкий взял да обнял:
— Демон там или ещё кто, но я тебя не отдам, — сказал он уже на другое ухо. — Слышишь?
— Слышу.
Возражать не хотелось.
Совершенно.
