— У тебя, сука, твоего щенка и твоей шавки совсем нет мозгов?
Отец моргнул.
— Я… что ты имеешь в виду?
— Если бы эта твоя Хульдра действительно знала молитву, раскрывающую твою истинную природу, предупредила бы она тебя и дала бы тебе шанс сбежать? — сказал циклоп. — Это был блеф, чтобы выманить тебя. Возможно, чтобы ты собрал всю стаю. Если так, то это её план сработал блестяще, так как вторым твоим идиотским импульсом было завыть, чтобы всех созвать. Я не удивлюсь, если сегодня кто—нибудь проверит, отсутствующих в ваших деревнях.
— Но… это несправедливо! — Запротестовал худощавый и узкоплечий для рашеми парень с бледными морщинистыми шрамами на правом бедре. Джесри задалась вопросом — были ли это следы атаки, которая прокляла его.
Циклоп усмехнулся, обнажая испачканные зазубренные клыки.
— Правда, Фаумар? Это твоё мнение по этому поводу? Как полезно. Спасибо.
— Что с нами будет? — спросила мать—оборотень. — Что мы можем сделать?
— Что ж, — сказал одноглазый великан, — к счастью, ты все равно не собиралась уходить. Самые смелые из вас уже вызвались помочь дуртан, и я всегда намеревался завербовать остальных из вас, как только найду терпение, чтобы вас убедить. Ты пойдешь со мной, и я найду, чем тебе заняться.
Девочка издала тихий стонущий вздох.
Циклоп сердито посмотрел на мать и отца.
— Заткни ее, пока я не решил, что она слишком юна и робка, чтобы быть полезной, — сказал он. — Поверь мне, ты этого не хочешь.
Женщина—оборотень с грустным, опущенным взглядом расправила плечи и сказала:
— Не угрожай им. Не угрожай никому из нас. Это твоя вина, если мы потеряем наших родственников и наши дома. Ведь это ты проклял первого из нас, не так ли?
— Нет, — сказал циклоп, — конечно, нет. В этих лесах таится много древней, дикой магии, и вы просто столкнулись с её проявлением. Если вы, неблагодарные, попробуете вспомнить, то обнаружите, что я тот благодетель, который нашел вас и научил выживать. Нет, процветать. Более того, вы гордились своим состоянием. Но теперь, только потому, что все стало немного сложнее — в основном из—за вашей собственной глупости — вы называете это несчастьем? Будьте осторожны, такими словами вы можете обидеть Чернокрового Парда и всех принцев ночи.
— Хорошо, — сказала женщина. — Если я сказала глупость, извини. Но, тем не менее, мы никогда не говорили, что хотим быть частью какого—то великого плана. Если бы хотели, то пошли бы с ведьмами и нашими ныне мертвыми товарищами.
— Может быть, я дурак, — начал циклоп. — Я полагал, что вы все хотите жить в удовольствии и легкости. Я думал, вы захотите жить открыто и охотиться на людей, когда захотите. Но если я был неправ, то падайте на четвереньки и доживайте свои дни здесь, в дикой природе, как звери. Потому что, когда вы не можете вернуться домой, я не вижу для вас иного выхода.
Оборотни обменялись взглядами. Женщина с грустным лицом сказала:
— Мы пойдем с тобой, Хосхакс. Но нам лучше получить вознаграждение, которое ты обещаешь.
Хосхакс ухмыльнулся.
— Я думал, ты знаешь, что тебя ждет, — сказал он. – И не надо грустить. Вы будете вспоминать об этом как об одном из лучших моментов своей жизни. А теперь переоденься, и мы отправимся в путь.
Когда оборотни начали менять форму, Джесри подумала, что она и ее товарищи узнали кое—что новое, но далеко не все. Она посмотрела на Аота, ожидая его команды – что они будут делать: отпустят их, или будут преследовать?
Но он удивил ее. Похлопывающим движением он указал, что она, Цера и Вандар должны оставаться на своих местах. Затем он встал и вышел из—за укрытия. Он прочитал контрзаклинание, нарисовав рукой зигзагообразную фигуру, и чары, которые она наложила на него, исчезли с мерцанием, подобно воде, стекающей по его телу. И хотя Джесри доверяла как суждениям Аота, так и его доблести, она вздрогнула, увидев, как он совершил такое смелое действие.
Циклопы стояли к нему спиной, так что первыми его увидели оборотни. Отец с лохматыми бровями выпрямился и стал почти человеком, завопив:
— Это один из них! Он был с Хульдрой!
Остальные ликантропы поспешили завершить свое превращение в волков или людей—волков. Они хрюкали и рычали от боли, кости скрежетали и трещали под их мехом. Гиганты развернулись и приготовились к битве.
— Спокойно! — сказал Аот, держа свое копье в вертикальном, не угрожающем положении. — Я только хочу поговорить.
— Тэец? — спросил циклоп.
Аот ухмыльнулся.
— Что меня выдало?
— Где твои спутники? — спросил циклоп.
— Вернулись в деревню за обещанной наградой, — сказал Аот. — Я не хотел, чтобы вы подумали, что я представляю угрозу, и отреагировали соответствующим образом, и, очевидно, что я один не противник вам всем.
— Я тебе не верю. — сказал Хосхакс.
Аот пожал плечами.
— В таком случае пусть волки все проверят. — ответил он.
Циклоп ухмыльнулся.
— Так и сделаю. — сказал он, подняв руку и махнув ею. Завершив трансформацию, громко принюхиваясь, оборотни прокрались с небольшой поляны к деревьям.
