— Ты на кого полез, сосунок… — отплёвываясь кровью, прохрипел начинающий подниматься с асфальта Александр. — Я же тебя, падлу в порошок сотру.
— Смотри чтобы стиралка не надорвалась, — рыкнул в ответ мой нежданный спаситель.
— Ты пожалеешь…
— С превеликим, но позже, — уже совершенно спокойно отозвался Серёга. — Катись отсюда…
— И покачусь, а ты… — он кинул взгляд на меня, сплюнул. Посмотрел на моего спасителя, и добавил: — Готовься к сладкой жизни, защитничек слабых и убогих.
Покачиваясь, и опираясь на капот авто, Александр добрёл до водительской двери, бросил в нашу сторону испепеляющий взгляд, забрался в салон и… Уехал.
— Спасибо… — опешив от всего этого, едва слышно пролепетала я.
— Ты… — обернулся ко мне Сергей, и… Я не выдержала скопившегося напряжения, сделала короткий шаг, вмиг преодолевая разделявшее нас не столь и большое расстояние…
Мгновение и вот я утонула в его янтарных глазах, а наши губы как-то сами собой слились в поцелуе и внутри всё ликует от мысли: «Понял! Простил!»
Продолжая неистово терзать губы друг друга, мы как-то незаметно очутились под аркой ближайшего дома. Потом в подъезде… Где на нас с укором уставилась консьержка. Затем был показавшийся отдалённо знакомым лифт. Голова кружится от обуревающих противоречивых чувств и эмоций, не позволяя сосредоточиться как следует на окружающей обстановке. Какая-то квартира. Слышу треск ткани, кажется это одежда рвётся… И вот моё обнажённое тело уже прижато к упругой поверхности кровати. Вторжение было резким и немного болезненным. Не в меру перевозбудившийся Сергей не оставлял в покое мои губы, с явной злостью раз за разом буквально вбивает моё тело в кровать.
Не-е-ет, это не нежное проявление влечения двух любящих людей, это необузданный даже не секс, а животная борьба за право оказаться сильнейшим во всём. И это заводило всё больше, сводя с ума. Кульминация в прямом смысле вызвала фейерверки в глазах.
Лежу, пытаясь отдышаться. Сердце колотится так, словно вот-вот выскочит из груди. Немного успокоившись, открываю глаза и едва не стону в голос… Мы у Дины… И что символично — именно в той комнате, и на той кровати, где не так давно…
— Не думал, что ты такая… — нарушил царящее в комнате молчание Сергей.
— К-какая? — опешила я.
— Как бы помягче… Опытная… — выдохнул он.
Внутри всё аж вспыхнуло от гнева. Так и хотелось сказать: «Как будто у тебя есть с чем сравнить!»
— Я дурак любил тебя… Считал особенной. А ты как… Как та же Анжелка, или эта Динка…
— Что? — в конец ошалела я. — Ты с Анжелой того?
— Не только тебе можно спать с кем пожелаешь.
— Да никого я не желала, идиот ты ревнивый! Стой… Дина тоже?
— А почему нет-то?
— Ясно, — выдохнула я, ощущая, как былую эйфорию от минувшего феерического секса будто рукой сняло, осталась лишь пустота и горечь разочарования. А ещё… Ещё чувство что меня помоями облили. — Мне идти надо, — произношу, в тайне всё же лелея надежду, что его слова окажутся всего лишь бравадой, желанием сделать больно, и сейчас он меня остановит…
— Счастливо, — вставая с кровати отозвался Сергей. — Дверь закрыть не забудь.
Что тут скажешь? Сделали меня по полной программе. Вышла на улицу. Запоздалые слёзы застилают глаза. Вот чего угодно ожидала, только не этого. Не от него…
Как он мог так поступить? Как?! Он! Тот, в чью порядочность, безграничную любовь и верность я верила безоговорочно! Может и вправду не было никаких пылких чувств? А в прошлом витке он всего лишь искупал вину за произошедшее? Может и не было верности? Кто знает, чем он занимался в те дни, когда уезжал якобы к родителям, оставляя меня на попечение Карины? Нет, конечно же, осуждать его за это нельзя, но я-то, дура наивная, нафантазировала себе всяких небылиц, как детё малое в сказки поверив…
Как же гадко… Жить не хочется, сдерживают лишь бабушка и мама, они-то точно меня любят и будут страдать, случись что. Ну и ещё… Ещё внушают надежду слова Карины о том, что она не завершила свою миссию. Ведь это значит… Значит, у меня будет шанс всё изменить. А она… Цены ей нет как подруге. Она опять пожертвовала стремлением спасти сестру из-за меня.
Но это мысли, а что делать сейчас? После очередной порции приключений домой идти не хочется. Там придётся отчитываться из-за прогула в первый же учебный день, убеждать перевести меня на обучение экстерном. А всё это кажется таким несущественным, мелочным… Да, если бы это был последний виток, то надо было бы напрячься и пробивать себе дорогу в жизнь всем назло. Но будет ещё одна попытка. Чем она обернётся? Неведомо. Главное эти десять лет до встречи выпускников как-то продержаться. Не сдаться, не потерять надежду, не разувериться в том, что про меня с Сергеем действительно можно будет сказать: и жили они долго и счастливо… А как в это верить, если уже сейчас ощущаю себя обманутой в своих мечтах и надеждах?
