Она сказала «мне»! Она пришла сюда не по своей инициативе!
У нее едва не вырвалось «Мне показали»!
— Такой лолик! — губы Клаудии сначала вытянулись в трубочку — она показала «лолика», потом презрительно искривились. — Неужели… это!.. в твоем вкусе?! И да, кстати — это не опасно для твоей карьеры? Что там с возрастом согласия?
Она злилась сейчас, злилась по-настоящему, не на шутку!
Ну что же, пусть. Пусть продолжает — одна оговорочка уже есть!
— Я не ожидала от тебя такого. Кроме того, она просто деревенщина! Покрасить волосы в розовый цвет, надо же! Тебя точно на дрянь всякую тянет!
Влад молчал, чувствуя, что это стоит ему уже очень больших усилий.
— Впрочем, именно из-за этого ты почему-то очень привлекателен, Влад. Не понимаю, в чем секрет, но эта твоя тяга просто завораживает, — протянула она. — Не знаю, как я провела этот год… Без тебя, без… Без любви… Помнишь тот отпуск в Альпах?
Влад помнил, а как же! Клаудия без присмотра бесконечного числа старших родственников решила оторваться по полной программе. Куршевель, конечно, привычен к выходкам богатеньких русских туристов, а вот он лично нет. Как оказалось — нет.
— Почему ты такой бесчувственный? — вздохнула она, и вздох, с ее-то грудью, выглядел впечатляющим. — Если бы у нас были души, я бы решила, что ты свою продал. Знаешь кому? Внедорожнику своему. Это единственное, что ты любишь… Хотя мог бы ездить хоть на «Феррари»…
Она вдруг встала и зацокала каблучками к нему, зашуршала юбка…
Попыталась заглянуть ему в лицо, протянула руки с тонкими пальцами, чтобы обхватить за щеки…
— Влад, милый, еще ничего не потеряно… — низким грудным голосом проворковала Клаудия. — Мы будем вместе…
Влад непроизвольно мотнул головой, избегая прикосновения ее ладоней, но сам положил ей руку на плечо, другой тронул волосы…
Она замерла, взгляд обессмыслился.
— Зачем… ты… пришла? — тихо, но внятно спросил он. — Отвечай, Клаудия. Отвечай…
— Мне заплатили, — тоненько и жалобно ответила она. — Он дал мне деньги. Я взяла их…
— Кто… Кто… тебя… послал? Не говори… Не… говори… Покажи… Дай… послушать…
Он зажмурился, и перед внутренним взором появился четкий образ. Человек… Кафе… «Макдональдс», что ли?! А еще считает, что это он любит дрянь…
Человек незнакомый, говорит, говорит… Ага, понятно — Парщиков хотел выбить его из колеи, задеть, вывести из себя, при возможности — подставить перед Настей!
Просто прекрасно!
— Когда… это… было?
Тоже ясно — примерно неделю назад, она сама не помнит точно… Этого достаточно, впрочем. Влад усмехнулся: она опоздала, этого Парщиков не мог рассчитать…
Он убрал руку с виска Клаудии.
Она моргнула, взгляд обрел ясность. И сразу стал растерянным и злым:
— Ты что сделал? Что ты со мной… А-а-а?!.. Гад! Какой же ты гад!
Сумочка ударила его по плечу.
— Ключ давай! — он протянул ладонь. — Надеюсь, копий сделать не успела?
Придется поменять привычное место — возможно, поддон из-под кактуса стал как-то… слишком широко известен, что ли…
Она склонилась над сумочкой, пряча лицо, покопалась в ней, и в его руку лег ключ.
— Это единственная копия… Сделала, когда от тебя уходила, — как-то беспомощно пробормотала она. — Я… Я надеялась… Больше у меня нет… Правда…
Отлично, кактус, значит, ни в чем не виноват. Достаточно сменить личинку.
— Хорошо, — кивнул он безразлично. — Теперь уходи.
Она шагнула к двери в прихожую, и вдруг обернулась:
— Влад… Но мы ведь правда… Мы ведь правда можем…
— Клаудия. Во-первых, ты тут наговорила достаточно, чтобы утвердить меня в моем решении: мы не можем. А во-вторых… Слушай внимательно. Хотя поймешь, наверное, только потом. Если поймешь вообще, но я очень на это надеюсь. Ты связалась с проигравшей стороной. Только не надо клясться, что ради любви — судя по сказанному тобой, исключительно ради мести за то, что я ушел от тебя, такой неотразимой. Да еще и деньги взяла за это… Человек, который встретился с тобой в «Маке», уже за решеткой, а тот, который его подослал — умер. Убит сутки назад. Своими же. Нашими врагами. Еще раз: ради мести ты связалась с проигравшей стороной. А теперь иди и живи с этим. Дело о незаконном проникновении в жилище открывать никто не будет. Даю слово!
Вот теперь у нее на глазах действительно появились слезы. Она резко отвернулась и зацокала каблучками к выходу.
Влад тщательно запер за ней дверь.
Настя вышла с факультета и зажмурилась под лучами солнца. Погода была хорошая, настоящая майская, новым солнцезащитным кремом в пятьдесят единиц она уже мазала лицо и руки дважды — утром и сейчас перед зеркалом в туалете, — так почему бы не погулять?
Действительно… Влад все равно сейчас в «Захвате», и предупредил ее, что приедет поздно: надо будет забрать одежду на время ремонта из квартиры. Следующие зачеты и экзамен вообще через пять дней — она имеет право отдохнуть!
