Настя Горлинка — с виду обычная студентка МГУ. А еще она — вампир!Конечно же, совершенно случайно ее названым братом оказывается Федор Кот-Ученый — да-да, тот самый известный политический обозреватель!И конечно же, по чистой случайности они предотвращают попытку похищения иностранными шпионами Змея Горыныча — национального достояния.С этого момента жизнь Насти радикально меняется: сначала поездка в Лукоморье, где ей предстоит стать участницей уже совсем не случайных и отнюдь не сказочных событий, потом — раскрытие дела о загадочном кристалле, и, наконец, путешествие в Китеж — засекреченный город, где куют магический щит Родины…На пути к Предназначению Настя находит и свою любовь.
Настя проснулась и первым делом посмотрела в окно: было уже темно.
Она наконец почувствовала себя выспавшейся.
— Тебе везет! — проворчала Катя, соседка по комнате, заметив, что Настя села на кровати. — Сессию автоматом небось поставят… С такими-то знакомствами!..
Второй соседки, Светы, в комнате не видно — и хорошо, выдерживать двойную атаку она сейчас не готова.
Настя вздохнула, вылезла из-под одеяла и принялась одеваться.
Была суббота, и в библиотеку она еще вчера решила не идти: сегодня вечером ее пригласил прогуляться Федор Кот-Ученый, известный политический эксперт и аналитик. Собственно, их знакомство и служило предметом зависти однокурсников.
Впрочем, учеба на факультете политологии МГУ, по мнению Насти, обладала двумя гораздо бóльшими недостатками, чем зависть студентов. Во-первых, она совершенно не высыпалась, потому что вставать на занятия приходилось рано утром. И во-вторых, возникала необходимость даже сейчас, во второй половине ноября, постоянно пользоваться защитным кремом от солнца. Позволить себе спать днем, как на роду написано, она могла только в выходные, да и то не каждый раз: надо было заниматься, ходить в библиотеку и писать рефераты.
— Все в порядке? Что-то бледная ты очень… — пробормотала Катя, оторвавшись от тетрадок и смартфона. — Плохо себя чувствуешь?
На секунду растерявшись, Настя прошлепала к зеркалу. На всякий случай провела рукой у лица, проверяя заклинание. Нет, все в порядке, морок на месте, просто она очень проголодалась.
— Пока в зеркале отражаюсь, жить можно, — рискнула пошутить она.
— Отвлекаться от учебы надо, — наставительно произнесла соседка, возвращаясь к тетрадкам. — Хочешь, сходим сегодня потусим?
— Да ну, я и так постоянно на ходу сплю, — отмахнулась Настя и продолжила одеваться. — Потому и бледная.
Вообще, учиться ей нравилось, хотя ее путь в МГУ складывался непросто.
Еще в школе, в родном белгородском селе, славным лишь своими черноземами, она увлеклась журналистикой, и, выиграв молодежный творческий конкурс, сразу после выпускного попала в Москву, корреспонденткой на либеральный телеканал для нежити Blood-ТВ[1]. Успех, конечно, не был ей гарантирован, знаний не хватало, получалось и так, и сяк… Но на втором году ее работы владелец телеканала олигарх Осинский бежал от уголовного преследования в Цитадель свободы и демократии, а вслед за ним — и звезды эфира. Настя оказалась в ситуации, когда на безрыбье и рак рыба, и благодаря напористости и телегеничности легко пробилась на самый верх корреспондентской иерархии. Казалось бы, дальнейший путь к высотам карьеры теперь открыт, но…
Но тридцатого апреля этого года произошло событие, которое изменило ее жизнь… И не только ее жизнь, к слову. В человеческих новостях событие прошло под названием Учредительного Съезда Союза реципиентов России, и, строго говоря, таковым и являлось. Строго говоря…
На самом Съезде у Насти возник редкий шанс посмотреть на проблемы демократии в России под несколько другим ракурсом, чем было принято на Blood-ТВ, познакомиться со многими влиятельными… хм… реципиентами, а также объективно оценить глубину своих познаний в области политики. Стало ясно, что одним журналистским нахрапом и телегеничностью проблему не решить. Если, конечно, она и дальше собирается заниматься политической журналистикой, а она собиралась! Еще как собиралась!
— И все-таки везет тебе, — Катя вздохнула, листая тетради и сверяя что-то в смартфоне. — С такой знаменитостью знакома!
Настя решила оставить ее высказывания без комментариев, как оставляла подобные замечания всегда.
Ведь кроме того, что на Съезде она решила поступать на факультет политологии, в кулуарах этого мероприятия, а проще говоря, на банкете, Федор Богданович Кот-Ученый, у которого она уже не раз брала интервью, предложил ей побрататься. Причин столь внезапного решения Настя у него не выясняла — может быть, в каком-нибудь ястве или коктейле затесалась веточка кошачьей мяты, — но отнесся аналитик и эксперт к братанию с полной ответственностью, взявшись во всем просвещать названую сестру. Каким-либо блатом при поступлении и в процессе учебы Настя пользоваться категорически отказалась, но против внештатных факультативов не возражала практически никогда.
Уже в середине сентября она с удивлением обнаружила, что Кот-Ученый известен не только среди нежити. Он, оказывается, слыл экспертом по хитросплетениям интриг Государственной Думы, был постоянным гостем нескольких телепрограмм и ток-шоу, работал радиокомментатором и газетным аналитиком, и, что интересно, под своим именем и фамилией. Частенько почитывал лекции в самом МГУ. Под мороком он выглядел обаятельным жизнерадостным толстячком лет тридцати пяти — сорока.
