— Нет, — решил вдруг Влад. — Вернее, да, звони, Михаил. Но ждать я их не буду, сам пойду. У меня заряженный пистолет, плюс два магазина. После вчерашнего «этих» слишком мало осталось, если остались вообще. И повторно то же место для нападения использовать — ну совсем уж глупо, согласись.
Ионеску помолчал, потом произнес:
— Логично. Думаешь, переговорщик? Ну ладно, иди. Звони, если что — ребята все равно подъедут, будут сигнала ждать…
Влад подошел к двери как можно тише, зажав ключи в кулаке, чтобы не звенели, в левой руке — пистолет. Сунул ключ в личинку, резко повернул…
Ох, непорядок — до него дверь открывали не «родным» ключом, замок «притормаживал»…
Он шагнул в прихожую. Тишина…
Запах?..
Потянул воздух носом…
Понятно.
Точнее, ничего не понятно.
Знакомый аромат очень дорогих духов — когда-то будоражащий, а теперь…
Скорее, неприятный — из-за воспоминаний, с ним связанных. Наверное, он неосознанно почувствовал его перед дверью…
Он вздохнул, снова спрятал пистолет за ремень, и, как был, в куртке, прошел на кухню.
Клаудия. Он не ошибся.
Надо же, вот же счастье привалило!
— Привет, Влад! Сколько лет, сколько зим!
Да уж, год? Чуть меньше года, точнее. С того самого момента, как не удалось поехать вместе в отпуск… Ну как «не удалось»?
Отец Клаудии хотел воспользоваться связями и надавить аж на начальство Звонкова, чтобы Владу оформили внеочередной отпуск, а Влад категорически отказался.
Произошло все некрасиво…
— Не соскучился? — голос у Клаудии был низким и мелодичным, как раньше.
Впрочем, при необходимости она могла и орать совершенно отвратительно, уж это Влад прекрасно знал…
Надо было что-то делать, и он прошел к раковине — так, чтобы не выпускать гостью из поля зрения. Достал из шкафа стакан, налил холодной воды прямо из-под крана и выпил.
— Опять как мальчишка. Еще из лужи бы попил. Что за тяга ко всякой дряни? — прокомментировала Клаудия.
Демоны с ней, пусть треплется. Чем больше треплется, тем быстрее все станет понятно. Например, зачем она приперлась, чего хочет добиться?
Влад твердо решил молчать — хотя бы столько, сколько выдержит.
Он поставил стакан в мойку и повернулся к ней, вольно опершись спиной о столешницу и вытянув ноги. Сложил руки на груди.
— А я смотрю, у тебя новый дизайн… — с улыбкой осмотрелась она. — Креативненько…
Он дал себе слово, что сделает ремонт полностью, включая переклейку обоев везде и замену мебели.
Клаудия смотрела на него, не мигая. С лица не сходила улыбка — уверенная, даже покровительственная. Она подняла руку и поправила волосы, потом встряхнула шелковую шаль на плечах.
Он смотрел на эти знакомые «маневры», и думал, как вообще они могли оказаться вместе — два с лишним года назад? Понравилась ему на той вечеринке? Да ну, не смешно даже. Просто захотелось продемонстрировать самому себе, что даже женщина такого уровня может стать его…
Он и воспользовался… «приемчиком», как назвал это Дракулин тогда, в машине у станции переливания крови.
— Во что ты вляпался на этот раз, Влад? — тихо, нежно, почти с любовью спросила она. — Окна заклеены, в стенах осколки… Разве такая жизнь для тебя?
Он непроизвольно вздохнул, вспомнив ее квартиру на Тверской. Родовой замок, как называл отец Клаудии это длинное, темное помещение со множеством комнат. Единственное достоинство — высокие потолки, но разве это заметно, если стены заставлены темными шкафами во всю высоту и завешаны портретами предков?..
Она поняла его вздох по-своему:
— Еще ведь не поздно, Влад. Ничего не потеряно, — она почти пропела эти слова. — Хочешь — мы снова будем вместе…
О боги, «вместе»! Каждый день — совместные ужины в самом длинном и темном «зале» квартиры, во главе стола с свечами — «дедуля», заставший, кажется, еще войну 1812 года! Точнее, он, конечно, был прапрадедулей Клаудии, но об этом предпочитали не говорить вслух — чтобы не напоминать ему самому…
Совместные ужины — и бесконечно повторяющиеся дипломатические байки «дедули», суть которых мог объяснить только его современник…
А еще — почти всегда безуспешные попытки Влада найти правильный прибор для каждого блюда… И мягкий согласный смех членов семьи над этим!
И непостижимое количество бабулиных йоркширских терьеров под столом. Крайне невоспитанных и визгливых, надо заметить…
О боги, только не это!
Никогда!
— Папа считал, у тебя есть перспективы. И по-прежнему считает, между прочим… Он ведь предлагал тебе союз МИДа и… как это у вас называется… Ведомства — в нашем лице! Мы бы многого добились совместно, — Клаудия чуть склонила голову, глядя исподлобья и улыбаясь.
Раньше это выражение лица казалось ему соблазнительным, теперь — хитрым, даже жестоким.
— Весь мир был бы открыт тебе… Для начала — должность атташе, потом выше и выше… А теперь что? Влад, ну оглянись — ты постоянно под прицелом! И сам стреляешь… Это отвратительно — убивать друг друга! Да и вообще… Лазить за какими-то… Как это у вас называется, когда террористы группы засылают?
Влад автоматически чуть было не ответил: «ДРГ!», но успел вовремя прикусить язык.
