— Все равно, — недовольно заявила Настя. — Нехорошо. Вам и так титры дали — только позывные или имена без фамилий… И второе, что не понравилось — другу твоему, который из Росгвардии, высказаться так и не дали. А он, между прочим, очень многое сделал. И вы про этого «Терминатора» без него и не узнали бы, как я поняла.
Влад, наконец, вырулил на МКАД, и смог ответить Насте более подробно:
— Поверь, Настя, когда я тебя с Костяном познакомлю, ты увидишь, что он просто счастлив, когда ему ничего не надо говорить. И, кроме того, просто стоя и молча он производит огромное впечатление. А уж когда улыбается!..
Настя помолчала, потом хихикнула, вероятно, представив себе, почему Костян производит огромное впечатление просто стоя и молча.
— Ты правда не переживаешь, что не сдала зачет? — поинтересовался Влад.
По его мнению, вчера она как-то чересчур флегматично сообщила о том, что с экзаменом справилась на пять, один зачет получила по-честному, а второй провалила. Поскольку весь вечер она больше вообще не возвращалась к этой теме, а он ожидал совершенно противоположного — и побаивался, надо заметить, — с учетом ее воскресного приключения у него были поводы для тревоги.
Настя пожала плечами:
— Не знаю… Сказали же, чтобы я подошла четвертого, с вечерниками. До этого времени как-нибудь подучу.
Она помолчала, глядя в окно, за которым проносились то лесополосы, то торговые центры и промплощадки, то новые жилищные комплексы ближнего замкадья. Потом сказала:
— Знаешь, Влад… У меня ощущение, что за этот год… И особенно за последний месяц… Я сдала столько зачетов, и таких!.. Которые, кстати, вообще в программу не входят, и предметы эти далеко не всякому вообще изучать дают… Что пересдача одного какого-то программного — такая мелочь, которая уж как-нибудь сама сложится…
Снова Влад решил промолчать: ему хотелось поддержать ее шуткой, но шутки приходили в голову какие-то несмешные и даже грустные.
Разговор не клеился, и они промолчали до самой Семеновской набережной, где им назначил встречу Кот-Ученый.
Настя выскочила из машины и бросилась к названому брату с неожиданной после таких размышлений прытью, видимо, решив, что тот задумал для них какое-то веселье:
— Ну?! Федя, куда ты нас позвал? Здесь же одни дома и… Стройка и промзона вон… — показала она на противоположный берег Яузы.
— Сейчас, сейчас, — прищурившись, будто от удовольствия, эксперт наблюдал, как Влад паркует машину. — Сейчас все узнаете…
Влад, подходя к ним, тоже оглядывался, недоумевая: утром Кот-Ученый внезапно выдернул их из дома своим звонком, сообщив, что необходимо срочно рассказать и показать им нечто крайне важное. Он, конечно, посмотрел перед выездом по картам с панорамами, что такого может быть на Семеновской набережной, но не обнаружил ничего, подходившего под описание «крайне важного»…
— Пойдемте, — махнул лапой эксперт, вдруг посерьезнев, когда Влад присоединился к ним.
В молчании, которое можно назвать торжественным, они прошествовали в тихий двор сталинского дома с архитектурными излишествами, затем столь же величественно Кот-Ученый проследовал к одному из подъездов. Достал из кармана брюк ключи, приложил магнитный к домофону. Поздоровался с консьержкой, которую по внешнему виду сразу хотелось назвать почтенной.
В подъезде был лифт, судя по дверям и дизайну вызывной кнопки с указателем этажей, вполне современный, но Кот-Ученый решил не пользоваться им, а повел их пешком. Почему — сразу стало понятно.
Поднимаясь по широкой лестничной клетке с большими окнами на площадках, Настя ошарашенно оглядывалась: в таких домах она еще никогда не была, даже на съемках. Мрамор на стенах и на полу, стенные ниши с барельефами в духе соцреализма, ковровая дорожка и цветы в горшках по углам навевали мысли о том, что в доме этом, построенном в пятидесятые годы прошлого века явно для советской элиты, по-прежнему живут потомки тех, кто заселился сюда в те времена.
Влад же, переступив порог подъезда и оценив убранство, решил, что больше он, пожалуй, ничему удивляться не будет.
На четвертом этаже Кот-Ученый остановился, приложил палец к губам, открыл замок одной из квартир, и, распахнув дверь, позвал за собой.
Влад коротко глянул на Настю — что происходит? Может, хоть она понимает, в чем дело?
Но она только пожала плечами в ответ. Почему-то протянула ему руку, и они перешагнули порог вместе.
В огромной прихожей, где из мебели были только громадный шкаф, зеркало в почти в полный рост со шкафчиком внизу и кушетка — все в стиле пятидесятых, — пахло временем. Нет, не пылью, скопившейся за десятилетия — насколько позволял судить беглый взгляд, пыли не было, вокруг царили порядок и чистота, — но иначе, чем «запах времени», описать это было нельзя.
