Возникла пауза, потом Грааль произнес грустно:
— А МЫ ТОЛЬКО ЧТО ХОТЕЛИ НАЗВАТЬ ТЕБЯ ВЕРНЫМ…
Влад молчал. Слов не было. Объяснения здесь выглядели бы оправданиями, бессмысленными и бесполезными.
Пауза затягивалась…
— МЫ ПОСМОТРЕЛИ СЕЙЧАС, — раздались вдруг голоса Хора. — ДА, В ТВОЕЙ СИТУАЦИИ ОБЕРЕЖНАЯ КЛЯТВА БЫЛА ОШИБКОЙ. ИЗВИНИ ЗА ОПРОМЕТЧИВЫЕ СЛОВА, И НЕ ВИНИ СЕБЯ, ВОИН. ТЫ ХОЧЕШЬ СНЯТЬ ЕЕ РАДИ ЛЮБВИ. ТЫ И БЕЗ КЛЯТВЫ БУДЕШЬ ЗАЩИЩАТЬ ЖРИЦУ, И ДЛЯ ЭТОГО ТЕБЕ НАДО БЫТЬ СВОБОДНЫМ. ТЫ ВЕРНЫЙ И МУЖЕСТВЕННЫЙ, РАЗ РИСКНУЛ ПРИЙТИ СЮДА С ЭТИМ ВОПРОСОМ. ОТ ОБЕРЕЖНОЙ КЛЯТВЫ МОЖЕТ ОСВОБОДИТЬ СТАРШИЙ В РОДУ ОХРАНЯЕМОГО. МЫ МОЖЕМ ОСЛАБИТЬ УЗЫ НА ВРЕМЯ. СДЕЛАТЬ?
— Да!
— СДЕЛАНО.
Влад почувствовал, что где-то в глубине души исчезло, испарилось то напряжение, которое терзало его в последнее время. Он снова вздохнул — на этот раз с облегчением.
— У ТЕБЯ ТОЧНО НЕТ ТРЕТЬЕГО ВОПРОСА?
Он улыбнулся, решив пошутить:
— Если хочешь, буду должен.
— НЕ ДОЛЖЕН. ПРОСТО ЗАГЛЯДЫВАЙ ИНОГДА. ВМЕСТЕ СО ЖРИЦЕЙ. ВЫ ОБА НАМ НРАВИТЕСЬ.
Влад рискнул высказать то, что вертелось на языке:
— Мне кажется, это хорошая идея. Вам очень скучно, не правда ли?
— ОЧЕНЬ, — вздохнул Хор. — ПОТОМУ ПЫТАЕМСЯ РАЗВЛЕЧЬ СЕБЯ ЗА СЧЕТ ГОСТЕЙ… ИНОГДА ШУТКИ ПОЛУЧАЮТСЯ НЕУДАЧНЫМИ… А ИНОГДА — ОЧЕНЬ ЗЛЫМИ… ИЗВИНИ, ВОИН… ЛАДНО, ДО ВСТРЕЧИ! НА ПУТИ ОБРАТНО ТЕБЯ ЖДЕТ ПРОСТО КОРИДОР, НЕ БЕСПОКОЙСЯ.
Влад развернулся и увидел приоткрытую дверь. Шагнул туда…
Только завернув за угол, он понял, что его всего трясет, а сердце пытается выпрыгнуть из груди — и от физической усталости, и от морального напряжения. Наплевав на все условности, он сел на бетонный пол, прислонился спиной к стене, свесил руки с согнутых колен и закрыл глаза, приказывая себе расслабиться и немного отдохнуть…
Весна здесь сильно задерживалась по сравнению с Москвой.
Еще днем, когда они спустились к озеру, чтобы установить палатку, Настя заметила и еще сырую, набухшую талой водой землю, и холод, идущий от леса. Влад выбрал место посуше на небольшом возвышении берега, но где-то неподалеку слышалось журчание ручья, и Настя порадовалась, что взяла с собой и теплый свитер, и грубошерстные носки — их прислала бабушка на Новый год, но она их до сих пор не надела ни разу.
Ночевка по-прежнему вызывала у нее некоторое опасение, но Влад достал из рюкзака три на удивление небольших свертка. Один оказался двухместным самонадувающимся ковриком, который он упорно называл пенкой, а два других — спальниками. Перед тем, как отправиться гулять по городу, Влад решил собрать валежник для будущего костра, а Настя посидела на коврике и тайком попробовала завернуться в спальный мешок, и осталась довольна — должно быть тепло.
Кроме того, Влад сказал ей, что в рюкзаке есть еще термоодеяло, и, если ночью она будет замерзать, он обязательно его достанет.
Теперь они сидели у разгоравшегося костра и смотрели, как постепенно сливается с темным небом полоска зари, чтобы буквально через пару часов разгореться вновь.
Настя тайком следила за Владом: ей показалось, что, хотя он вышел из Куба явно довольным и даже каким-то расслабленным, разговор с Граалем дался ему очень нелегко. Он снова поцеловал ее там, в скверике, но по пути к озеру предпочитал молчать или отвечал на ее вопросы односложно. Да и здесь, пока он разводил костер, красноречием предпочитал не блистать…
— Холодно? — спросил он, когда она прижалась к нему, и приобнял. — Замерзла?
— Нет, — тихонько отозвалась она. — Я уже утеплилась. Просто…
— Дрова сырые. Я чуть позже еще соберу, пусть эти разгорятся. Не проголодалась еще, шашлыков дождешься?
Они плотно поужинали в кафе в центре Китежа, и хотя было это уже довольно давно, Настя уверенно ответила, что подождет.
Над дальним краем озера выплыла убывающая Луна — огромная, слегка красноватая, и они помолчали, наблюдая за тем, как она поднимается, как ее края обретают четкость, как ночное светило становится все меньше…
— Романтический ужин при Луне, — засмеялся вдруг Влад.
— Ты чего? — удивилась она.
— Да так, — слегка отмахнулся он. — Мысли вслух… Вспомнил один разговор. С другом.
Настя промолчала: бабушка говорила ей, что когда мужчины начинают разговаривать сами с собой, вмешиваться нельзя.
Однако, Влад не продолжил, и через пару минут она решила, что разговор закончился.
— А расскажи мне что-нибудь, а? — попросила она. — Про себя?
— Что? Разве я тебе мало рассказывал?
— Ну Влад, ну пожалуйста! Прикольное что-нибудь. А то ты печальное обычно рассказываешь…
Это было не совсем справедливо: Влад никогда не грузил ее ни служебными проблемами, ни драматичными воспоминаниями о службе, просто обычно после его рассказов ей самой становилось грустно. Ну что поделаешь, в таких вот реалиях живет ее избранник… Но Насте сейчас действительно хотелось услышать от него что-нибудь веселое.
— Ну ладно. Только начало все равно грустное будет, наверное, — предупредил Влад. — Но потом обещаю, будет смешно. Помнишь памятники сегодня?
