- А что, если нам самим ударить по одному из этих аэродромов? предложил Иван Федоров. - Тридцатисемимиллиметровыми пушками можно много дров наколоть...
- Отличная идея, - поддержал его я. - Давай только обмозгуем, как лучше это сделать. Потом доложим командиру полка.
- Чего тут мозговать! Вылетим парой на рассвете. Пока фашисты после сна будут протирать глаза, мы и подпустим им красного петуха!
- А не лучше ли двумя парами? Одна атакует, другая прикрывает. Ведь на аэродроме есть и зенитки, и "мессершмитты"...
- Согласен. Пошли к командиру полка. Для начала предложим Большую Костромку.
Майор Корнилов поддержал нас, но сказал, что он должен согласовать наш вылет с дивизионным начальством. Ведь таких задач летчики полка еще не выполняли. Вскоре из штаба дивизии дали "добро" и сообщили, что генерал Савицкий, одобрив нашу инициативу, порекомендовал нам получше разведать противовоздушную оборону аэродрома.
- Хороший новогодний подарочек преподнесем гитлеровцам, - резюмировал Федоров, потирая от удовольствия руки.
Едва забрезжил рассвет, мы взлетели. Сразу же попали в облака. Пришлось снизиться. Да и с небольшой высоты земля просматривалась плохо. За Днепром нижняя кромка облаков поднялась до двух-трех километров, видимость улучшилась. Теперь на снегу отчетливо различались даже следы автомашин и танков.
Вот и Большая Костромка. Над крышами домов покачиваются тонкие столбы дыма. По улице пробирается тупоносый грузовик. От колодца идет женщина с ведрами на коромысле. Сразу за деревней расположена зенитная батарея, у пушек никого нет. А вот и летное поле.
Федоров покачал крыльями и, прикрываемый ведомым, перешел в пологое пикирование. Засверкали трассы пушечных очередей. Когда я, набрав высоту, глянул вниз, там ярким пламенем горел "юнкерс". Пара Федорова уже разворачивалась для новой атаки. Начали бить зенитки, но снаряды рвались в стороне. Вот вспыхнула бензоцистерна. Затем - "мессершмитт". А наши истребители не унимаются, проходят еще раз над стоянкой самолетов. Вражеские зенитчики усиливают огонь. Разрывы снарядов, кажется, заполнили все небо над аэродромом.
- Хватит, Иван! - кричу. - Надо уходить. Федоров и его ведомый разворачиваются и берут курс на восток. Зенитки, как по команде, смолкают. Немцы, наверное, не видят нашу пару: мы ходим в стороне от аэродрома и на значительной высоте. Я подумал: "Не везти же нам боекомплект домой". Предупредив ведомого, разворачиваюсь и бросаю машину в пике. Хорошо вижу, как несколько выпущенных мной снарядов разрываются в крыльях огромного трехмоторного самолета. Зенитки снова открывают огонь, но с запозданием. Мы уже над окраиной деревни...
Наш почин оказался заразительным. Не только мои однополчане, но и летчики других полков стали летать на штурмовку аэродромов у Большой Костромки и Апостолова. Эти удары оказались настолько эффективными, что фашисты сразу же после нового года убрали оттуда свои самолеты.
Но куда они перелетели, пока никто не знал. Снова разведчики начали бороздить небо за Днепром. Проходили дни за днями, а новое место базирования вражеской авиации никак не удавалось обнаружить. Корпусное и дивизионное начальство метало громы и молнии.
Выручил случай. Нет, пожалуй, не случай, а находчивость Ивана Федорова. Возвращаясь однажды из разведки, он увидел транспортный самолет "Ю-52". Сначала у него появилось желание сбить "юнкерса", но он сразу же передумал и решил проследить за его полетом.
Немного приотстав, Федоров долго шел за транспортником. Но горючее в баках его машины стало подходить к концу. Остался один выход: разделаться с фашистом и возвратиться домой.
Как раз в этот момент "юнкерс" пошел на снижение. Федоров глянул вниз. Там на ровном поле рядами стояли десятки вражеских самолетов различных типов. Больше всего было истребителей. "Вот так находка!" - обрадовался летчик. И, сфотографировав аэродром, поспешил домой.
Когда Федоров произвел посадку и доложил о результатах полета, его сразу же вызвали в штаб корпуса. Проявленная фотопленка и рассказ летчика позволили установить, что новый вражеский аэродром находится у деревни Ворошиловка. Генерал Савицкий принял решение немедленно нанести по нему удар двумя полками.
И вот в воздух поднялась первая группа самолетов. Ведет ее Федоров.
За Днепром погода резко ухудшилась. Небо закрыла густая облачность. Ориентиры можно было видеть только через "окна". Все внимание ведущий сосредоточил на приборах: в такой обстановке требовалось особенно точно выдерживать курс и скорость полета. Вдруг в наушниках послышался знакомый спокойный голос:
- "Скворцы", я "Дракон". Аэродром справа. Атакуем!
Оказывается, с нами шел генерал Савицкий. Он находился где-то выше, над группой. Очевидно, оттуда земля просматривается лучше.
Федоров тоже заметил аэродром. Покачав крыльями, он повел свою ударную группу в атаку. Мы, набрав высоту, стали прикрывать ее.
