Мрачные, обрывочные образы вселяли в нее истинный ужас.
Смертельно бледный некромант, поднимавший из могил дряхлые, осыпавшиеся тела — невозможная, отвратительная магия, и Диадра неожиданно знала в мельчайших подробностях, сколько невинной крови было пролито, сколько душ он погубил, чтобы получить эту ужасную силу.
А потом эта жуткая пытка, о которой только что рассказывал ей Терлизан — и Диадра переживала каждое ее мгновение, ощущая, как душа ее рвалась, словно живая плоть, которую медленно, мучительно отрезают по кусочкам, заставляя обезумевшую жертву смотреть на уже мертвые части собственного тела…
— Довольно!!..
И черные призраки с изумрудными глазами — голодные, кровожадные, бездушные, но теперь Диадра знала, что не только Аура могла создать их. Они могли быть творением человеческих рук — или, вернее, уже давно не человеческих. Те жертвы, что давали возможность поднимать из могил тела, не шли ни в какое сравнение с теми, что были нужны, чтобы обрести власть над подобными созданиями. Реки алой крови, столько пыток, столько истерзанных, разорванных в клочья тел и душ, что Диадра кричала, содрогаясь от ужаса. И в то же время она ощущала тот экстаз безграничной власти, который дарили безумному магу эти чудовища, чувствовала, какое нечеловеческое наслаждение приносит каждый глоток искрившейся силы, которую они вместе с жизнью высасывали из невинных…
— Диадра, остановись!!.. Хватит!!!..
Она с резким всхлипом открыла глаза.
Терлизан держал ее за плечи, сдерживая ее истерические порывы. Они стояли на коленях на каменном полу — и Диадра осознала, что давно уже не касалась страниц книги.
А потом она ощутила Тень. Та неистово бушевала вокруг них, и Терлизан, тревожный и напряженный, с трудом сдерживал ее бурлящие потоки, не позволяя им коснуться ни его, ни Диадры. Забывая обо всем, девушка в безотчетном ужасе прижалась к его груди, стараясь укрыться от запечатлевшихся в ее памяти жутких видений.
— Это не книга Тени, Терлизан, — прошептала она. — Это книга черной магии. Безумной, кровавой…
— Я знаю, — мрачно ответил он. — Я видел это вместе с тобой.
Тень постепенно стихала вокруг них. Терлизан поднялся, утягивая вслед за собой все еще дрожавшую девушку.
— Ее нужно уничтожить, — прошептала Диадра, но Терлизан качнул головой.
— Если бы это было возможно, ее не стали бы запирать здесь.
— Тогда ты должен восстановить защиту, — потребовала Диадра, но в следующий миг осеклась, испуганно взглядывая на Терлизана. В этом безумном вихре она совершенно забыла о том, кем он был. О том, что ей не стоило указывать ему в таком тоне.
Но Терлизан, поймав ее взгляд, лишь коротко кивнул и, все еще поддерживая ее за руку, шагнул к выходу из крипты. Они миновали узкий проход и оказались в верхнем гроте. Пыль уже немного улеглась, и Диадра, в изнеможении опустившись на грязные ступени, могла видеть, как Терлизан, подняв руки, принялся окутывать вход каким-то зловещим заклинанием. Он не восстановил каменную дверь и не вернул на место ножи, но когда он закончил, Диадра была уверена, что казавшийся свободным проход теперь был намного неприступнее, чем та дверь, которую они встретили здесь вначале.
Она попыталась нащупать незримую защиту, так, как делала это раньше, — но резкая боль внезапно пронзила ее, лишая дыхания, сдавливая сердце.
Терлизан резко обернулся, сужая глаза, и повел рукой, освобождая ее от цепких щупалец заклятья.
— Что, черт возьми, ты делаешь?..
— Я всего лишь пыталась посмотреть на твое творение, — выдохнула девушка.
Терлизан холодно усмехнулся.
— На него нельзя даже смотреть, Диадра.
Он протянул ей руку, помогая подняться.
— Пойдем. Нам больше нечего делать здесь. К тому же, я полагаю, кому-то определенно требуется изрядный отдых.
Вечером Диадра лежала в своей мягкой постели и разглядывала теплые розовые полосы, отброшенные на потолок заходившим солнцем. Короткое, но насыщенное путешествие оставило ее в сильнейшем смятении чувств. Все те ужасы, что заставила ее наблюдать проклятая книга, вероятно, еще долго будут всплывать в ее памяти. Но между тем Диадра сознавала, что вовсе не они были главной причиной ее волнения.
А был ею Терлизан, чья призрачная любовь к Даенжи заставила дрогнуть ее сердце. Терлизан, протянувший ей руку на ступенях. Терлизан, спасший ей жизнь — как минимум, трижды сегодня.
И тот Терлизан, что убил ее, и Лемара, и десятки других невинных, тот, что играл холодно и бездушно, жертвуя жизнями и преследуя единственную цель — отнять еще одну, поневоле ставшую особенной. Да разве не был он, в сущности, тем же самым отвратительным убийцей, что и самые страшные черные маги в ее видениях?
И почему, во имя Богов, ей вдруг хотелось оправдать его? Был ли причиной тому ее сон о его искренней любви, отнятой судьбой так несправедливо?.. Или же она по-прежнему надеялась найти в этом человеке хоть крупицу того чистого сияния, которым озарял все вокруг себя его брат?..
