— Я всегда верила в тебя, Терлизан. Я не могу судить, был ли у тебя выбор тогда, вначале, когда ты и вовсе не контролировал себя, и возможно ли оправдать твой выбор потом, когда ты считал себя обреченным на это проклятое пророчество. Но то, как ты сделал его в конечном счете, значит для меня гораздо больше, чем твои предыдущие ошибки, как бы несправедливо это ни звучало по отношению к тем, кого ты погубил, — Диадра подняла глаза и сощурилась, заканчивая тихо и мягко: — Ты не можешь изменить прошлое, Терлизан. Но ты вправе менять свое будущее.
— Слишком поздно, — прошептал Терлизан, глядя куда-то в пространство. — Я безвозвратно погубил все. Я сломал самую дорогую мне жизнь, и я не знаю, что сделать, чтобы исправить это, чтобы вернуть все обратно. Я могу помочь ей забыть… Но только позволит ли она мне?.. И позволю ли я себе, зная, что после этого я могу не справиться с искушением быть рядом с нею?..
— О чем ты?.. — Диадра, вконец запутанная его речью, смотрела на него с тревогой и непониманием. О ком, во имя Богов он говорил?.. Неужели о ней, забыв о том, что она стояла здесь, всего в шаге?.. Или он сошел с ума?.. Пребывал в странных иллюзиях?..
Терлизан пронзительно взглянул на нее и ошарашил ответом, превзошедшим все ее предположения.
— О Даенжи.
И он пересказал ей свое видение, и рассказал о том, как очнулся, сознавая, что жив, что аура его полна силы; как понял, что слова Вершителя вновь сбывались, и ему не оставалось ничего другого, кроме как поверить в реальность безумного сна… Тем более теперь, когда он увидел ее, живую и невредимую. В точности, как обещал ему ненавистный оракул.
— Я пробовал звать ее, Ди, — закончил он печально и горько. — Но она не отзывается. Она никогда не отзовется. Она никогда не простит меня так, как прощаешь ты, — его лицо исказилось от боли, и Диадра сжалась, не решаясь коснуться его, чтобы утешить. А Терлизан продолжил тихо и обреченно: — Я столько десятилетий верил, будто смогу быть с ней после всего, что делал. Я полагал, что все будет неважно, как только она окажется рядом со мной, я не думал, как стану объяснять ей свою силу и способность вернуть ее из глубин. Но теперь, когда я видел ее воспоминания… О Боги, Ди, я ведь и не знал, что настолько забыл ее. Я не предполагал, насколько невозможным будет для меня быть рядом с ней… такой чистой. Такой невинной.
Терлизан взглянул на Диадру и с удивлением заметил мягкую улыбку на ее губах.
— Что?.. — нахмурился он.
— Если ты вправду думаешь так, то я точно знаю, что еще отнюдь не все потеряно, — тепло отозвалась Диадра.
Он криво усмехнулся.
— Попробуй объяснить это Даенжи.
— Обязательно попробую, как только найду ее.
Терлизан ошарашенно осекся. Потом сжал губы и качнул головой.
— Не нужно, Диадра. Я не хочу… я не имею права больше появляться в ее жизни. Из-за меня они сломали ее, они разбили ей сердце этими жестокими видениями. Что бы она ни желала увидеть в своем прошлом, могу поспорить, это не было похоже на ее ожидания.
— И теперь ты готов оставить ее один на один с этим прошлым, — осуждающе воззрилась на него Диадра, и Терлизан качнул головой.
— Я хотел бы помочь ей забыть, Ди. Я хотел бы, чтобы она помнила только лучшие моменты нашей прошлой жизни, а в этой нашла свое счастье с кем-то, кто будет достоин ее больше меня.
Диадра пожала плечами.
— Что ж, если так, то мы должны сделать хотя бы это. Помочь ей забыть — или справиться с воспоминаниями.
— Мы, Диадра?.. — его мягкий, удивленный голос внезапно напомнил ей о том, как однажды он уже произносил эти слова, почти так же.
Мы, Диадра?..
Однако на этот раз она без сомнений знала ответ.
— Да, Терлизан, — Диадра улыбнулась ему, и ее пальцы наконец взлетели, чтобы легко и непринужденно коснуться его щеки. — Мы.
Скрытый от взглядов надежным магическим куполом, Терлизан сидел на земле в тени раскидистого дерева, посреди старой зелени увядших цветов и желто-коричневого вороха опавших листьев. В двух шагах от него, слегка покачиваясь на скрипучих деревянных качелях, юная красавица в теплом осеннем платье и сером берете, нацепленном поверх чудных огненных локонов, читала какую-то книгу.
Даенжи.
Вопреки всем доводам разума, вот уже почти две недели Терлизан приходил сюда каждый день, не решаясь ни раскрыть ей себя, ни тем более заговорить с ней, и лишь вот так, незамеченным, проводил рядом с ней мгновения, минуты, часы. Вечность.
Найти ее им не составило никакого труда: Берзадилар, лишь выслушав рассказ брата, тотчас вспомнил о видении Диадры, которое она передала им обоим в подземелье. Старый дом, дощатый забор, деревянные качели.
«Здесь ты найдешь себя».
О Боги, как права была Диадра!.. И как ошибалась…
