— Я не считаю это ошибкой, Илли. Но я сознаю, что как король я не имел права поступать так. Это в любом случае повлечет за собой определенные последствия, и если все обойдется лишь сплетнями, о которых ты сейчас так переживаешь, то это будет крайне удачным оборотом событий.
Иллиандра внимательно вглядывалась в его глаза.
— Но у тебя есть основания полагать, что все будет серьезнее.
Плоидис сжал губы. Он не хотел тревожить ее тем, что сообщил ему Делтон, но ее внезапные обвинения вывели его из равновесия, и теперь он уже жалел, что разговор вновь коснулся этой темы.
— Я пока не знаю, Илли.
Она мягко сощурилась и коснулась пальцами его щеки.
— Скажи мне.
Он чуть вздохнул, сдаваясь.
— Люди сильно взволнованы. Это не просто сплетни, это глубокое, всеобщее недовольство тем, что я сделал, и я, как и Ронтан, считаю, что за всем этим должна стоять некая объединяющая сила. Кто-то должен направлять их. Возможно, Терлизан.
Иллиандра удивленно подняла брови.
— Подтачивать твой авторитет в народе? Но зачем ему это?
— Зачем ему был тот скандал с поцелуем? — повел плечами Плоидис. — Я не могу знать, Илли. Я знаю лишь, что кто-то стоит за этим, и мы должны выяснить, кто, как можно быстрее.
— Ты прав, — Иллиандра кивнула и тут же продолжила: — Но в то же время даже не зная подробностей, мы уже сейчас можем предпринять ответные шаги.
Плоидис поймал ее решительный взгляд и невольно улыбнулся уголками губ. Стоило ему лишь поставить ее перед действительной проблемой, как уныние тотчас покинуло ее, и Иллиандра, во мгновение обретя свою привычную бодрость духа, теперь была готова бороться: за него, рядом с ним.
— Какие именно? — спросил он, все еще улыбаясь.
Глаза Иллиандры сверкнули.
— У нас ведь тоже есть свои козыри. Я полагаю, одному могучему старцу наконец пора высказать свою позицию на этот счет.
Спустя неделю Делтон вновь явился в королевский кабинет с тайным визитом. На этот раз он застал за работой обоих. Плоидис и Иллиандра, заметив его, одновременно поднялись из-за стола.
— Ронтан! Хорошо, что Вы пришли. Какие новости?
Делтон невольно улыбнулся, наблюдая за их схожими движениями. Несмотря на все, что происходило теперь, он все же не мог оставаться равнодушным к той гармонии, которую излучала эта юная пара. Он всегда уважал Плоидиса как разумного и достойного последователя своего отца, он искренне, почти как дочь, любил Иллиандру и гордился ею, и потому теперь он видел в этом союзе двух сильных, благородных людей только лучшее — и для них самих, и для Лиодаса, хоть сейчас мало кто в королевстве еще понимал это.
— К сожалению, новости не слишком хорошие, Ваше Величество. Похоже, что Ваша попытка ввести в игру Архитогора пока не дает своих результатов.
— Люди не прислушиваются? — уточнила Иллиандра, и Делтон хмуро качнул головой.
— Хуже, Ваше Высочество. Все это весьма странно, но воззвания Архитогора замалчиваются. Их не читают. Между тем, антикоролевские памфлеты звучат везде…
Иллиандра сощурилась.
— Что могло так изменить их ко мне, Ронтан? Народ всегда верил мне, любил мои строки.
Делтон сжал губы.
— Я не знаю.
Иллиандра перевела непонимающий взгляд на Плоидиса и уловила едва заметную тревогу в его глазах. О, определенно, все было весьма плохо. Она вдруг сощурилась.
— Полагаю, есть только один способ выяснить, почему моя Братия вдруг не может достучаться до народа. И черт побери этого глупца, если мои предположения верны…
— Кого ты имеешь в виду, Илли?
Она сжала губы.
— Реноса. Я знала, что он осуждает нас вместе с остальными, но не предполагала, что у него достанет глупости и нахальства, чтобы пойти против нас.
Плоидис повел бровью.
— Ты полагаешь, он замешан в этом?
— Я полагаю, он виновен в этом, — ответила Иллиандра, подхватывая с софы теплую накидку. — И я намерена прямо сейчас в этом убедиться.
Иллиандра ворвалась в замок Братии Архитогора, словно фурия. Несколько человек разом обернулись на стук ее каблуков, а ее голос эхом разнесся по пространству главного зала.
— Где Ренос?
Присутствовавшие тревожно переглянулись.
— Кажется, был наверху, в кабинетах, — наконец ответил кто-то.
— Благодарю.
Не сказав более ни слова, Иллиандра поспешила к ступеням. Она понимала, что всполошила, наверное, половину замка своим странным поведением, но не могла сдержаться. Она уже почти не сомневалась в виновности Реноса и теперь лишь гадала, кто еще в ее Братии был готов пойти против нее. Эти люди, которых она оберегала, с которыми жила здесь же, в этом замке, несколько долгих лет…
— Ренос!
Иллиандра распахнула дверь кабинета, и светловолосый юноша резко обернулся к ней. На лице у него отразилась мимолетная тревога, но он тут же совладал с собой.
— Доброе утро, Илли.
Иллиандра стремительно подошла ближе.
— Я хотела бы знать, как продвигается обнародование моего последнего воззвания, которое я передавала вам неделю назад.
Ренос пожал плечами.
— Как обычно. Что именно ты хочешь знать?
Иллиандра сощурилась, изучая его невозмутимое лицо.
