— Книга хранилась в разных местах в Авернасе, а полвека назад ее наконец похоронили в маленьком неприметном храме, укрыв самыми могущественными заклинаниями, в которых марсонты и оллы приняли весьма заметное участие. Именно поэтому я думаю, что недавнее происшествие должно непременно заинтересовать их.
— Но почему ты считаешь, что Терлизан как-то связан с этим? — спросил Плоидис, присаживаясь вместе с Алиетт на мягкие подушки.
Алиетт улыбнулась уголками губ.
— Наш придворный маг, почтенного возраста олл, пребывал в глубочайшем смятении, наблюдая последствия этого вторжения. Все сильнейшие и тщательно запутанные заклинания были сметены, словно их никогда не существовало. Но больше того, вход в крипту теперь закрывает заклятие настолько мощное, что двое магов, посланных расследовать происшествие, не вышли живыми из подземелья.
Плоидис сощурился.
— Однако зачем Терлизану могла понадобиться темница древнего мага? Неужто он способен каким-то образом использовать его для своих целей?
— Я думаю, Терлизан мог и не знать об истинной сущности артефакта. И, как десятки других, искать в нем источник несуществующей силы. А вот способен ли он распознать истинное назначение Книги Тени и, быть может, даже использовать ее — это, я полагаю, тот вопрос, который ты можешь поставить перед надменным королем марсонтов.
Плоидис внимательно вглядывался в ее глаза. Теплая улыбка тронула его губы.
— Спасибо, Алиетт, — сказал он наконец, сжимая ее руку.
Уединение королевской ложи было внезапно нарушено быстро поднявшейся по ступеням темноволосой девушкой в серебристой маске. Губы ее были сжаты в тонкую линию, выдававшую ее напряжение, взгляд, наполненный старательно скрываемым смятением, перемещался с короля на его спутницу и обратно. Алиетт мягко улыбнулась.
— Добрый вечер, Илли.
Лицо девушки в один миг озарилось удивлением, а затем облегчением.
— Алиетт!.. О Боги, я не знала, что ты здесь, — Иллиандра укоризненно взглянула на Плоидиса. — Ты мог бы предупредить меня. Но в любом случае, о чем вы думали, устраивая эту весьма двусмысленную сцену?
Плоидис поднялся и сдержанно поцеловал ее пальцы.
— Присядь, Илли, — мягко сказал он. — Эта сцена вовсе не привлекла бы такого внимания, если бы ты не ворвалась сюда, словно ревнивая фурия.
Иллиандра ошеломленно уставилась на него. Он, что, обвинял ее?.. Первым ее порывом было отнять у него руку в раздражении, но Плоидис сильнее сжал ее пальцы и взглянул на нее не допускающим пререканий взглядом.
— Присядь.
Иллиандра сжала губы и опустилась на софу рядом с Плоидисом. Алиетт уловила ее обиженный, негодующий взгляд и сочувственно сощурилась.
— В самом деле, Плоидис, — тихо сказала она. — Илли не знала, что это я. Что она должна была подумать?
Король обернулся к белокурой девушке.
— Что бы она ни подумала, это отнюдь не повод устраивать мне сцену ревности посреди бала. Ты прекрасно понимаешь это, Алиетт, поэтому не нужно защищать ее.
Алиетт заметила, как за спиной Плоидиса Иллиандра с обидой опустила глаза. Она укоризненно качнула королю головой, и Плоидис, вновь обернувшись к Иллиандре, вздохнул и сжал ее пальцы.
— Все в порядке, Илли. Сейчас я оставлю вас, а спустя несколько минут вы спуститесь в зал и продолжите танцы. Вся эта сцена — сущий пустяк. Не придавай ей большого значения.
Иллиандра подняла глаза и немного отстраненно взглянула на него.
— Разумеется, Плоидис.
Она старалась держаться непринужденно, однако чувство обиды еще долгое время не покидало ее, заставляя вновь и вновь повторять в мыслях его слова.
«Ты ворвалась сюда, словно ревнивая фурия…»
«Ты прекрасно понимаешь, Алиетт…»
Разумеется, Алиетт понимала. Она была принцессой крови, она бы никогда не позволила себе такого неосторожного эмоционального порыва. И Плоидис, возможно, не сознавал, но своими словами он все-таки подтвердил для Иллиандры то, что казалось ей неизбежным. Он видел каждую ее оплошность, он сравнивал их, свою бывшую жену и настоящую, и сравнение это, очевидно, было не в пользу последней.
«Ты прекрасно понимаешь, Алиетт…»
Эти слова вцепились в сердце Иллиандры болезненной хваткой.
Алиетт понимала. Алиетт всегда была превосходной супругой для Плоидиса — а она, Илли, едва ли справлялась со своей ролью, будучи лишь бледной тенью на фоне бывшей королевы. И как бы она ни любила его, все же ничто не могло изменить того, что Плоидис был королем, и только Алиетт была его ровней, а отнюдь не она, которая посмела занять не свое место, наивно оправдывая себя своей любовью.
Сколько времени пройдет прежде чем Плоидис тоже признает это?
Вспоминая его взгляд, и то, как он вел себя с ней в присутствии Алиетт, и то, как его слова провели незримую границу между ней, Илли, и двумя особами королевской крови в его ложе, Иллиандра всерьез опасалась, что неизбежное уже случилось в тот самый момент, когда Алиетт своим неожиданным появлением напомнила ему, какую превосходную партию он проиграл, расставшись с нею.
Байонт застал Иллиандру в смятении, и встретив в предпоследней смене надменно сверкавшие из-под пурпурной маски золотистые глаза, она лишь обреченно вздохнула.
