— Я уже говорил ранее, мне оба пути не нравятся, — вздохнул я. — Принципы Тушуй — детская сказка. Красивая иллюзия. В реальном мире не бывает идеальных решений, по крайней мере, на первый взгляд. Да и на второй и третий тоже. И пока ты будешь стоять и приглядываться, ища то, чего возможно и нет, тетя Жизнь подкрадется к тебе сзади и присунет под мохнатый хвост что-то, природой там не предусмотренное. И, — посерьезнев, продолжил я, — Хорошо, если при этом обойдется без летального исхода для тебя или для твоих товарищей.
— ХА! Я же сказал, — усмехнулся Буйный Портер.
Бо обиженно засопел.
— Хоцзинь же тоже имеет свои недостатки, — продолжил я. — Кто быстро и без оглядки бежит, тот очень легко попадает в капкан. В каком-то выдуманном мире, в котором люди не ставят на твоем пути непреодолимые обстоятельства, Хоцзинь может работать. В реальности же готовность принять ответственность за любые последствия нередко означает ответственность за трупы. Причем за трупы, которые ты бы предпочел видеть живыми и которые стали немножко мертвыми именно в результате твоих необдуманных действий. То, что получишь за это от окружающих, ты, я верю, выдержишь. А от себя?
Оба пандарена задумались.
Не догнали еще, а потому придется доводить.
— Могу привести пример. Представим, что вам нужно провести караван, а впереди — засада разбойников. Идеальный Последователь Тушуй разошлет разведчиков и постарается узнать больше, но у разбойников есть свои разведчики, и чем больше ты медлишь, тем больше шансов, что они тебя обнаружат и ударят первыми. Идеальный Хоцзинь сходу нападет, но если у разбойников есть резерв наготове, ему ударят в спину. Даже при верных решениях, вы, скорее всего, не останетесь без потерь, а каждая ваша ошибка будет оплачена кровью. Ваши действия?
Именно поэтому я ненавижу кем-то руководить. Каждый неверный шаг обходится дорогой ценой, промедление может обойтись даже дороже, а информации порой так мало, что ты словно в тумане блуждаешь. Лучше уж только за себя отвечать.
Впрочем, урок мохнатым не о том.
— Сложный выбор, — нахмурился Бо.
— Жизнь вообще сложная штука, так что приходится думать. Скорость решения или его обдуманность — приоритеты зависят от ситуации. Самого подходящего пути на все события в жизни нет, но для конкретной ситуации — нередко находятся. Иногда это Тушуй, иногда Хоцзинь, а иногда — какой-то средний путь, проложенный между ними. Главное — быть гибким и уметь переключаться.
Я, если бы мне все же пришлось выбирать, больше бы склонился к Хоцзинь, так как действовать, а не бездельничать по мне лучше. Можно слишком долго думать и станет поздно. Пускай необдуманно я бы поступать не стал, но и медлить порой нельзя.
А еще лучше — и вовсе не использовать философские абстракции как руководство в жизни. Есть у меня немалое подозрение, что ребята, основавшие эти течения, понимали-таки, что это именно абстракции. А вот их последователи что-то слишком увлеклись.
— Верные мысли, ученик, — прозвучал голос мастера Шан Си.
Мы трое аж подскочили, не заметив приближение старого пандарена.
— Думайте и анализируйте, ученики, — кивнул тот. — Опыт поможет вам найти лучшую тропу среди ваших путей.
Мы лишь послушно кивнули на его слова. Спорить с ним сложно.
— Эйсиндаль, — обратился мастер ко мне. — За мной.
— Да, мастер Шан Си.
Поднимаюсь и иду за стариком…
До кабинета, а по совместительству опочивальни и пивоварни мастера мы прошли в молчании. Встреченные на пути ученики вежливо приветствовали мастера, а ко мне местные давно привыкли. За два года всем, кому был интересен «лысый хозен» на меня насмотрелись, а я и сам уже побывал везде, где только можно на Скитающемся острове. Лишь необходимость учиться и заниматься не давали заскучать в месте, которое я уже облазил, где только можно.
Здесь даже этих самых «хозенов» не было-то. Впрочем, оно и к лучшему. Словесные описания едва разумных существ, смахивающих обликом на обезьяну из джунглей Гурубаша, уже несколько расстраивали, а будь перед глазами живые примеры, я бы и вовсе мог осквернить чье-то пиво смешанным по маминому рецепту слабительным…
Эти два года прошли спокойно и практически без эксцессов. Разве что когда меня испытывали разными способами, было «весело». Та пещера с призраком Лэй Феном оказалась первой в череде моих «приключений» здесь. Мастер Шан Си будто целью своей задался меня испытать и помучать, а уж в последнем он был истинным приверженцем искусства. Таких издевательств со мной даже инструктор Следопытов не делал, а Аллерия ведь расстаралась и нашла самого злобного сукина сына во всем Кель-Таласе. Сейчас я уже с тоской и улыбкой вспоминаю, как меня часами гоняли по лесу.
Вскоре мы добрались до кабинета, и мастер велел мне подождать его, а сам куда-то ушел.
Я же решив не сидеть без дела, погрузился в медитацию.
