Дорога до монастыря не особо длинная. Максимум может занять один день, если потороплюсь, то даже ночевать среди снегов не придется. Дорога тут извилистая, но помечена красными флажками, а у самой вершины еще и веревкой соединена, чтобы в случае метели можно было, держась за канат дойти. Весьма удобно и о посетителях там, похоже, думают. Однако если вдруг не успею, то при себе у меня есть палатка и спальный мешок, развести костер на месте не сложно будет, там по пути есть места, где можно отдохнуть и сами монахи там даже небольшой запас дров держат, чтобы путники могли переждать холодные ночи.
Благородно, очень даже.
Закончив все свои дела, я двинулся в путь прямо к горам.
Однако не прошел я и десяти как за спиной послышался чей-то крик.
— Эй! Подожди!
Обернувшись, я увидел довольно крупного пандарена, ярко рыжего, с красными пятнами на теле, вместо черных или бурых как у многих. Выглядел он даже по меркам своих соплеменников крупным и толстым. Одет был по-походному и утеплено, с сумкой за плечами куда больше той, что была у меня.
— Ух, догнал, — сказал он на чистом общем языке. — Привет. Меня зовут Лун. Ну, все называют меня просто Толстяк Лун.
— Эйс, — представил я. — Ты говоришь на общем?
— Моя мама со Скитающегося острова, да и сам я в детстве там жил, так что этот язык знаю, — улыбнулся Лун. — Слушай, ты ведь в монастырь Шадо Пан собрался?
— Ну да. А что?
— Можно я с тобой? — спросил он. — Я сам давно мечтаю стать одним из Стражей Пандарии, но вот одному идти побаиваюсь. Там говорят, опасности есть, а я не особо силен.
— Если ты не готов с ними справиться, то зачем идешь?
— Я считаю, что справлюсь со всем, — уверенно заявил он. — Но… не уверен… просто…
— Иди домой, Лун, — покачал я головой. — Твоей матери нужнее живой сын рядом с ней, чем где-то там геройствующий.
— Меня… никто уже не ждет, — опустил он голову. — Уже никто… Никого не осталось… Все всегда говорили, что я ни на что не годен. Просто толстый и глупый увалень, что я бездарность, но я хочу доказать, что это не так и стать кем-то большим, чем просто неудачником…
Что на это сказать я не нашел.
Выглядит он грустным и весьма отчаянным. Такой и сам может пойти, сложив по дороге голову, ведь терять ему нечего.
По нему видно, что он словно тонущий хватается за ближайшую соломинку.
Что с ним делать я некоторое время думал.
С одной стороны тащить с собой этого типа не хотелось, но с другой как-то жалко мне парня. Домой может и не повернет, а потом еще сложит где-то шею, а мне думать об этом.
— Ладно, пошли, — пожал я плечами. — Только не отставай.
— Ура! Спасибо!
Лун бросился обниматься и увернуться я не успел.
— Кха! — застонал я, когда этот бугай едва не переломал мне все кости в порыве радостных чувств.
Да уж.
С ним явно будет тяжко.
Дальше мы двинулись вместе, и мой новый спутник оказался на редкость болтливым. Возможно, это что-то нервное, но не затыкался он ни на минуту пока мы шли, и я уже серьезно начал сомневаться в своем решении. Если бы мои большие уши могли, они бы свернулись в трубочку.
Зато узнал немало нового и достаточно интересного о быте пандаренов. Например, о том, что раз в сто лет они подвергаются нападению каких-то опасных существ из-за стены и это происходит в одно и тоже время с точностью до минуты. Клакси очень пунктуальны, а потому к началу всех этих событий все пандарены заранее бегут в дальние районы континента и прячутся в убежищах, пока монахи Шадо Пан занимаются обороной. Нападающие всегда являются практически новорожденными, недавно появившимися тварями, которых толпой отправляют на бойню, чтобы из них естественным отбором выбрать самых сильных и способных, которые потом пополнят ряды элитной армии.
Довольно тяжко местным приходится, но потом следует сто лет мира.
Зачем инсектоидам подобное и для чего, сказать сложно. Они на переговоры идти не хотят.
Может в будущем удастся что-то узнать, но пока можно лишь отражать их атаки. Последняя была лет сорок назад, а потому можно не волноваться.
— Ух, перекусить нужно, — сказал Лун и достал из сумки пельмени. — Будешь?
— Уже поел, — отказался я.
— Как хочешь, — ответил пандарен, набивая щеки.
Да, уж, похоже, Толстяк Лун он прозван не просто так.
И как он с таким аппетитом будет у монахов учиться, мне представить страшно. Даже мне приходилось придерживаться некоторое время специальной диеты. Не то чтобы было сложно, но пару месяцев пришлось пожить на рисе, рыбе и овощах, без чего-то вкуснее или порций больше.
— Эйс, а какому направлению искусства ты хотел учиться? — спросил толстяк.
— Танцующий с ветром, — отвечаю я. — Этот стиль мне больше всего подходит и он идеально дополнит мой собственный.
— Здорово, я бы тоже хотел быть таким же, — покивал он. — А что дальше будешь делать? Ну, когда станешь Танцующим с ветром? Будешь защищать Пандарию как Страж Шадо-Пан?
— Не-е-е-ет, — махнул я рукой. — Как только у меня будет свободное время, я сразу же отправлюсь путешествовать. Хочу посмотреть тут все, узнать как можно больше и стать первооткрывателем новых мест. Это моя мечта — увидеть весь мир.
