Этот маначай помог, пускай и восстановил мне лишь две десятых моего резерва, но я, по крайней мере, уже не мучаюсь от Жажды Магии. Надо бы потом рецепт узнать или попросить разрешения воспользоваться местной алхимической лабораторией, а то без нормального оборудования мне себе хоть какую-то подстраховку на случай Жажды не сделать.
— Хорошо, — сказал я поднимаясь.
Мне выдали мою одежду, мой клинок и уже поломанный компас.
Вид последнего особенно расстраивал. Теперь его вообще нельзя использовать.
Встав, я последовал за пандареном. По пути я явственно чувствовал чужое внимание и присутствие, но никого не видел. Видать местным мастерам скрытности велели не попадаться мне на глаза, но им самим любопытно посмотреть на чужака из земли за их туманом.
Вскоре мастер привел меня к большому квадратному залу в центре, которого был выделен большой участок с татами, а по вокруг были небольшие балконы. Видать тут ученики отрабатывают техники под присмотром учителей.
Двери за моей спиной закрылись, и я остался тут совсем один.
— А? — начал озираться я.
Никого тут не было, только я.
— Привет, — послышался голос и в центре помещения из-ниоткуда появился…
— Лун? — удивился я. — Ты в порядке?
— Все хорошо, спасибо, — кивнул толстяк.
Выглядел он и правда, здоровым, но непонятно, сколько я был без сознания, что он так быстро поправился. Постепенно я начал понимать, что с ним что-то не так.
Он выглядел… как-то иначе. Не так как я привык.
Он сейчас выглядил куда старше чем был, не внешне, а ощущался иначе.
Это чувство мне показалось знакомым… и чувствовал я его уже раньше…
— Ты… Небожитель… — понял я.
— Именно, — кивнул он, и голос его стал куда глубже и сильнее, раздаваясь, словно внутри моей головы.
— Это все… было испытание…
— Да, — снова кивнул. — Мы испытывали тебя. Смотрели, достоин ли ты приди сюда и встретится с нами напрямую.
— Мы? — не понял я.
— Ух-ух! Именно мы! — прозвучало слева.
Резко поворачиваюсь и вижу… того самого хозена, что встретился мне в Нефритовом лесу. Тот, кто украл сумку и неслабо разозлил меня, заставив бегать за собой и отбиваться от тигра.
— Как только твоя нога вступила на землю Пандарии, мы уже знали о тебе и наблюдали, — прекратив притворяться, его голос прозвучал с рыком с силой.
— А потому мы решили испытать тебя, — с усмешкой прозвучал женский голос.
— Фэй? — еще сильнее удивился, увидев ту самую пандаренку-воровку, что подбивала меня на сомнительно дело.
— И потому каждый из нас предстал пред тобой, — грубый голос присоединился к ним.
Рядом возник яунгол, что напал на меня на мосту.
— И вот мы и решили, — улыбнулся Лун.
Они… все это время… я даже и не догадывался…
— Ты сумел подавить гнев и раздражение. Ты сумел контролировать свои эмоции и не поддаться им, — говорил хозен. — Я — Сюэнь узрел в тебе терпение и смирение.
С этими словами облик примата исчез и вместо него появился большой белый тигр.
— Ты отказался от легкого пути, послушав свою совесть. Не стал отнимать последнюю радость умирающего старика ради быстрой и сиюминутной выгоды, — продолжила пандаренка. — Я — Юй'лун увидела в тебе доброе сердце…
В следующий миг она обратилась огромным нефритовым небесным змеем, что воспарил над нашими головами.
— Ты проявил милосердие к поверженному врагу, но не обманулся слабостью и сдал его страже, — пробасил яунгол. — Я — Нюцзао вижу, что ты честен и осторожен.
Быколюд исчез, а вместо него явился огромный черно-белый бык с большими рогами.
— А последним был я, — кивает Лун. — Ты поддался гневу и отчаянию, но справился со своими недостатками. Ты не бросил раненого и не потерял надежду. Я — Чи-Цзи узрел в тебе верность и стойкость.
Он исчез, а место него расправил крылья большой красный журавль.
Все великие духи предстали предо мной и заговорили хором:
— Мы — Августейшие Небожители признаем тебя и дозволяем говорить с собой!
От их голоса мое тело пробрало до мурашек, а сам я застыл, не зная, что и сказать.
Вся эта заварушка с Луном была только фарсом. Меня просто специально доводили до края, а потом позволили превозмогать последствия. И подозреваю, что не смог бы умереть рядом с таким существом, даже если бы очень постарался…
Все просто глупое представление. Как говна наелся, правда.
Некоторое время я молчал, но затем все же решился заговорить:
— Господин Чи-Цзи, что было бы, если бы я все-таки набил бы твоему воплощению морду?
Да, возможно я пожалею о своих словах, но просто ничего не могу с собой поделать. Если иные испытания меня особо не волнуют, то вот это…
Лун же в ответ откровенно ухмыльнулся.
— Это тоже один из возможных ответов. Если без гнева и исключительно в воспитательных целях, разумеется. Мы ведь оценивали не твой разум, а сердце… В противном случае, — ухмылка стала шире и ехидней, — ты бы получил непроходной бал уже за то, не развернулся назад, получив столько предупреждений о натуре своего спутника.
Кажется, я начинаю понимать… У всех есть слабости и вывести из себя можно даже святого. Порой вопрос стоит в том, чтобы вовремя устранить источник раздражения, не дожидаясь, пока он доведет тебя до крайностей.
