Чувство того, что мне нужно туда. Там находится что-то очень важное и необходимое для меня. Осознание важное этого росло с каждой секундой словно моя мечта, моя цель, все мое существо должно быть там и я ускорялся как можно быстрее и цель не ускользала, а приближалась ко мне.
— Там… оно там! — меня захлестнули эмоции и внутренняя радость.
То, что я искал так долго, то чего я хотел все это время совсем рядом, и я могу достичь этой цели.
Бегу со всех ног и концентрируюсь на скорости, чтобы поскорее быть там. Уже плюю на осторожность и несусь со всех ног. Словно ребенок, что спешит к чему-то важному и нужному для себя, спотыкаясь и оступаясь на пути, но, не переставая бежать.
— Там! Оно там! Все там! — смеялся я, едва не теряя голову. — Я… уже рядом! Я скоро буду! Ха-ха-ха-ха!
Резко останавливаюсь и озираюсь.
— А? Что?
Пытаюсь понять, откуда кричали, но вокруг ничего.
Снова тишина.
Ничего нет.
— Может, послышалось?
Ничего не происходит.
Постояв еще немного, ничего не произошло, а потому я двинулся дальше.
Свет уже был совсем рядом и усилился, а потому я ускорился, чтобы поскорее добраться до него…
Снова останавливаюсь и ищу источник.
— Дани? — узнал я.
Это же голос моей младшей сестренки.
Я точно узнаю её и всегда узнаю.
— Дани! Это ты?! — кричу я в темноту.
В ответ на мои слова во тьме появился силует.
Это была она.
Моя маленькая веселая сестренка. Такая хитрая и амбициозная, такая же чудачка как и я, но пошла в другую плоскость.
Вид сестры обрадовал меня, ведь я давно её не видел.
— Дани! Я…
— Нет! — возмутился я. — Это не так.
— Нет… я…
Она… права…
Пережив тот шторм, я… зациклился на себе и на своих проблемах, а потому даже не подумал о семье… Им ведь рано или поздно сообщат, что корабль, на котором я плыл, попал в шторм и не вернулся. Я не был дом года два-три, а потому подобная информация уже могла добраться до них… Может, попытаются связаться с моими друзьями и получив ответ, что меня никто не видел, подумают, что я погиб.
Я ведь часто попадаю в переделки и могу долго не возвращаться, но сейчас…
На Скитающемся острове и в Пандарии нет способа связаться с ними, но я даже и не думал…
Она исчезла.
— Дани?!
Тьма снова расступилась и показала мне мою семью.
Отца, что с грустью смотрит на оставленные мной вещи. Ему больно, ему плохо, но он берет их и запирает в шкафу, чтобы они никогда не попадались ему на глаза. Даже картину с моим изображением, он убирает подальше. Я вижу, как он с трудом сдерживает слезы, но пытается быть сильным.
— Кхы-хы-ы-ы-ы…
Плачь…
Это мама…
Она лежит в кровати и рыдает, обнимает Дани, что тихо всхлипывает у нее на груди.
Они плачут,… думают, что я мертв…
— Вот они удивятся, когда я вернусь, — усмехнулся я. — Хе-хе-хе…
Но их вид не приносил мне радости.
Им больно, им тяжело, они страдают, а я… где-то далеко…
Больно…
Этот вид доставляет мне боль, а потому я отворачиваюсь.
Снова вижу свет. Он уже совсем рядом, а потом я бегу к нему.
Должен добраться.
Там то, чего я так сильно хотел, там я должен быть, там я нужен.
— Эйс? Да он дурак просто! — прозвучал голос Аллерии. — Не понимаю, что ты в нем нашла.
— Угу-угу, не надежный, — поддакивала сестре Вериса.
— Да нормальный он парень, — фыркнула Сильвана. — Набегается и вернется. С ним весело и он не унывает.
— Найдешь еще кого надежнее…
Вижу их.
Три сестры Ветрокрылые.
Они болтают на веранде, в обычной домашней обстановке. Они говорят обо мне.
Да, мы с Сильваной дружим с детства. У нас даже роман был, когда были подростками, но потом наши пути разошлись, оставив лишь дружбу и ни к чему не обязывающий флирт. Не будь Сильвана увлечена своей карьерой даже больше, чем я путешествиями, и относись она к своей личной жизни с меньшей серьезностью, не думаю, что она все еще проводила бы свободные вечера в моем обществе…
Тем не менее, Аллерия порой любит упоминать меня, как будто между нами что-то ещё есть. Не хочется ей принимать тот факт, что причина «неустроенности» её сестренки не во мне, а в том, что она замужем за работой.
Забавные они. Я по ним скучаю.
— Он безответственный, — сказала старшая сестра. — Да, в детстве был милым, но сейчас его сложно выносить.
— Как и тебя, — усмехнулась средняя. — Ты ведь сама за него волнуешься.
