Увидев происходящее издалека, стражники, сопровождавшие меня в этой поездке, двинулись в сторону столицы одни, может, за помощью, а может, и в страхе. Самым сложным оставалось держать в памяти рассудок и не соглашаться с драконом на его всё более заманчивое предложение.
Я остался в поле на всю ночь, то крича от боли, то проваливаясь в небытие от усталости и напряжения. Эту ночь я не забуду никогда, если, конечно, останусь в этом мире.
Редкие капли дождя и прохладный ветер привели меня в чувство уже на рассвете. Поле вокруг меня оказалось уничтожено, словно здесь бился десяток магов.
Столпы камней возвышались вокруг, явно приняв на себя несколько разрядов молний. Растения оказались сожжены, а куда ни посмотри, ближайшие места окутали тернии сухого колючего растения, вонзающегося тонкими иголками глубоко в плоть.
Надо было добраться до замка, сейчас, весь в лохмотьях, грязный и израненый и я был похож скорее на нищего, чем на наследного принца.
— Ты достоин, — раздался голос в моей голове, окружая меня золотым туманом. — Управлять магией ты ещё не умеешь, но я помогу. Я слишком много времени провёл в заточении.
Мерцающая дымка подняла меня ввысь, создавая подо мной скакуна. За считанные мгновения мы преодолели путь до столицы.
— Дальше сам. — произнёс дракон.
Радовало, что он больше не пытается завладеть моим телом, и что ночная пытка наконец закончилась.
Ранним утром только редкие торговцы открывали свои лавочки, и им не было дела до бродяги в оборванных одеждах. У стен замка стража меня признала, а стоило оказаться во внутреннем дворе, как вчерашняя охрана в ужасе пала на колени, моля о пощаде.
Увидев утром окружающий меня хаос, я был рад, что никого не изувечил и оттого просто отпустил их с миром, они жизни свои спасали, а помочь ничем не могли.
При виде меня слуги шарахались в стороны, а я не понимал причину, ведь грязь не должна была их так отпугивать, пока не увидел своё отражение в первой зеркальной поверхности.
Сперва я подумал, что мне показалось, и поспешил в свои покои к ростовом зеркалу, но оказавшись перед ним, я ясно понимал, что мне не кажется, и что вызвало такую реакцию у слуг.
Мои глаза, как два янтаря, светились золотым, а зрачок приобрёл вертикальную форму. Телосложение окрепло, но самым пугающим оказались чешуя и костяные наросты.
Сорвав с себя остатки рубашки я внимательно осмотрел всё ещё раз. Жуткие шипы торчали на локтях, в плечах и стройными рядом шли вдоль позвоночника, а каждый из них был окружён золотыми чешуйками.
От увиденного мне стало не по себе… они выглядели так, словно осколки костей не нашли себе места и вышли наружу.
— Это пройдёт, тело не смогло до конца приспособиться к изменениям.
— Это рог? — неуверенно спросил я, осматривая своё лицо ближе.
— Да, и когда он вырастет и приобретёт сияние твоих глаз, твоё тело станет прежним. Дай себе приспособиться. Обрести силу в таком возрасте тяжело и не каждому под силу.
Авель
Из-за состояния Фабиана взять командование мне пришлось на себя. В рядах возникло волнение, что принц сам не может руководить и отправляет их на верную гибель. Волнения внутри страны нарастали, и с этим необходимо было что-то делать.
— Воина-дракона все должны знать, кто был в тот день при моём обращении на площади.
Колеус был прав, в обычных одеждах и своём человеческом обличье Фабиан был мало похож на грозного и могучего представителя драконов, разрушившего тем утром полстолицы.
— Если среди нас лазутчик, то главное оружие против них окажется раскрыто.
— Если ничего не сделать, то ваши войска распадутся сами собой при виде численности врагов.
Мне не хотелось с ним соглашаться, ведь это подрывало мой авторитет, как командующего. Когда маги были членами сопротивления, их сплотило то, что выбор не велик.
Сейчас же перед ними встал вопрос о целесообразности отбивать нападение, ведь если королевство не защитится своими силами, то какой смысл в этом? Стать частью другого, получив их привилегии, и при этом не потратить никаких сил и ресурсов может показаться здравым.
Однако я понимал разницу в правлении между нашими главами государств. Король Лави ставил свои цели выше процветания государства, и это вторжение ещё раз доказывало, что он сперва делает, а потом думает.
Он получил трон в преклонном возрасте, уже имея несколько дочерей. Его отец, видя вспыльчивость сына и его горячий нрав не спешил отходить от дел, управляя до последнего вздоха.
Добравшись, наконец, до столь желанной власти, он в первую очередь пополнял личную казну, веря в то, что он и его дочери достойны самого лучшего. Все средства стекались в столицу, а города близ границ постепенно угасали.
То же ждало и нас, стань мы их частью. Наши земли более плодородны, и если бы не брешь, созданная советником, мы были бы куда более подготовлены к вторжению.
Однако сейчас поздно об этом думать, надо действовать, исходя из сложившейся ситуации. Дав добро на перевоплощение Колеуса, я вышел к войску.