Она приняла помощь.
— Если разговор будет подобен ночному, лучше сразу убирайся. — Очевидно, он вчера преподнес ей шикарный урок по недоверию к окружающим вообще, и к нему в частности. Клод не смог бы упрекнуть Кристину в таком отношении. Однако, то, что едва придя в себя, она начала жалеть о случившемся… его раздражало. Вызывало негодование, так было бы точнее. Он опустил это, отодвигая туда же, куда заталкивал и все свои идиотские идеи в последнее время.
— Я серьезно прошу тебя о разговоре, Кристина. — Он понизил голос, глядя ей в глаза. И чуть усмехнулся, испытывая удовлетворение от того, что девушка не могла скрыть своей реакции на его голос, и все его внимание, обращенное только к ней, вздрагивая, и замирая под этим взглядом, с трудом вспоминая о том, что стоит вздохнуть.
— Признаю, что вчера повел себя ужасно. — Он склонил голову, разводя руками, словно принося ей извинения.
На самом деле, наслаждаясь видом того, как она, растрепанная и взъерошенная его руками, прятала глаза, пытаясь не поддаться очарованию мага. Это было волшебное зрелище. И совершенно бесполезное с ее стороны занятие.
Клод умел добиваться всего, чего ему желалось. Тем более, когда желание было столь неистовым.
— Это было не просто ужасно. — Произнесла Крис, не поднимая на него глаз, усевшись на столешницу своей, забирающий львиную долю его внимания, голой попкой, пытаясь застегнуть блузку трясущимися руками.
Забыв о бюстгальтере, который он где-то между окном и этим столом стянул с ее грудей, так, что опущенные чашечки подпирали грудь девушки снизу, заставляя их задорно торчать, маня, приковывая внимание мага к соскам, темнеющим сквозь тонкий слой опалесцирующей ткани ее рубашки. Заставляя его рот увлажняться в желании втянуть их в себя. Он перевел взгляд, ища нейтральную территорию для стабилизации своего сознания. И уперся глазами в кружево чулков, которые все еще оставались на ней.
Иисусе! Эта женщина была чистым, селекционным испытанием для Магистра.
— Такого, никакая уважающая себя женщина, не прощает. — Она все еще пыталась привести себя в порядок. И с каждым произнесенным словом, в голосе Крис все явственнее слышалось злость и раздражение, которое приходило к ней с пониманием, что ее только что поимели на столе в ее же кабинете, да еще, и тот, кто вчера так бессовестно с ней обошелся. И, наверняка, ее также злило то, что она тонула в удовольствии каждую секунду их близости…
Он не был самодовольным. Ни капли.
Скорее, настолько поглощен открывающимся перед ним видом, что, вновь забывая о цели своего визита, просто пялился на нее, начиная снова твердеть от желания.
С этим дурдомом пора было заканчивать. Без шуток. Если не мозг руководит поступками мага, тогда начинаются неприятности. В случае Верховного Магистра, это сулило не просто мелкие проблемы, а катастрофы глобального масштаба. Нечто, сравнимое с землетрясением восьми-десяти балов.
«Иисусе, да приди же в себя, придурок!»
Клод с силой сжал кулаки и вспомнил про себя все известные ему ругательства.
И отчего его отнюдь не удивила вся тщетность таких попыток?
— Я повел себя отвратительно. — Он наклонил голову, заставляя себя смотреть куда-либо, помимо ее тела. — Но то, что только что произошло между нами, лишь подчеркивает необходимость разговора, Кристина. Ты же не будешь отрицать, что тебя безумно ко мне тянет? — Клод вздернул бровь, сосредотачиваясь лишь на ее глазах и щеках, с проступающим румянцем. — И сны, о которых ты упоминала, детка…?
Маг замолк на полуслове, позволив своей догадке повиснуть в воздухе.
Девушка смутилась, вскочив со стола, и отошла в сторону, с шумом вдохнув. Кажется, что-то пробормотав сквозь зубы.
Против воли, усмешка растянула губы Клода. Но он тут же замер, натолкнувшись взглядом на украшение, которое Крис забыла на деревянной поверхности, посреди помятых бумаг и разворошенной ими канцелярии.
Ощущая, как каменеют мышцы его лица, маг напрягся, словно глядя в лицо врага, и протянул руку, поднимая золотой крест. Надо было быть слепым, чтобы не узнать это украшение.
— Знаешь, не таких извинений ждет девушка, после такого оскорбления. Каким бы классным сексом оно не сопровождалось… — Кристина повернулась, подчеркивая свое возмущение резкими взмахами руками, и остановилась, увидев, насколько сосредоточен был Клод на крестике. Он просто не мог оторвать взгляда от этого знака. — Клод?
— Откуда у тебя это? — Маг поднял глаза, пристально вглядываясь в аквамариновый взгляд, словно пытаясь прочитать все ее тайны, если таковые имелись. Его голос стал низким и властным. Приказывающим повиноваться. Мужчина шагнул к ней навстречу, обхватив лицо девушки пальцами, чтобы она не могла отвернуться. — Откуда у тебя это украшение, Кристина? — Он внимательно вглядывался в каждое изменение ее выражения, казалось, не замечая, как непроизвольно, начинает натирать огромный синяк, после вчерашнего нападения, пальцем, пытаясь унять вероятную саднящую боль. Начиная понимать и связывать часть событий их вчерашнего вечера.
