Ведущий в погибель полностью

– Думаю, такой наглости он от нас не ожидает, – без особенной уверенности предположил Курт, и стриг, мгновение помедлив, вздохнул, протянув ему меч. – А ты?

– Обойдусь, – откликнулся фон Вегерхоф, подбирая кинжал стража с пола. – У выхода должна быть караулка; там добуду что-нибудь посерьезнее.

– Возражать не стану, – согласился Курт и кивнул на дверь. – Идем?

– Как ты себя чувствуешь? – не двинувшись с места, спросил стриг, и Курт тяжело усмехнулся:

– Как я себя чувствую… Меня обсосал заносчивый выродок, воняющий кровью. Меня фактически нагнули; как я, по-твоему, себя чувствую?

– Ты забыл упомянуть, что твой напарник ничем тебе не помог.

– Не смог помочь, – поправил Курт, умерив тон, и, взглянув на помрачневшее лицо стрига, отмахнулся: – Плюнь на все, что он наплел. Сам же отлично осознаешь, что говорилось все это именно для того, чтобы ты вот так погрязал в самобичеваниях. Забудь.

– Нет, – возразил тот. – Не забуду. Он был прав – пора перестать корчить из себя неведомо кого. Пора признать реальность и вспомнить, кто я есть.

– Да? – осведомился Курт настороженно. – И кто же ты?

– Тот, кто убьет этого заносчивого выродка, – ответил стриг коротко, и Курт сделал торжествующее лицо:

– Отлично!.. Тогда идем, пока упомянутый выродок не решил спуститься и проверить, как тут его гости.

– Дай мне две минуты, – отозвался фон Вегерхоф, перевернув стража лицом вверх. – И… лучше выйди.

– Ну уж нет, – возразил он, – если я верно тебя понял – нет. Я останусь. Я должен это видеть.

– Зачем?

– Для общего развития.

– Врешь, – отмахнулся тот. – Боишься оставить меня с самим собой наедине… А впрочем, нет времени на споры. Как тебе угодно; только предупреждаю – тебе это вряд ли понравится.

Фон Вегерхоф оказался прав и неправ – при виде этого зрелища заныла собственная шея и живо вспомнились боль и беспомощность, что обрушились на него самого меньше двух часов назад, однако от мысли о том, скольким подобным происшествиям за столько лет своей службы стал пособником этот человек, на душе теплело от злого удовлетворения…

Когда безжизненное тело стража с глухим стуком соскользнуло на пол, фон Вегерхоф рывком поднялся, отступил и закрыл глаза; его пошатывало, стиснутые в кулаки ладони слабо дрожали, и воздух пробивался в горло рваными глубокими глотками. Наконец, вдохнув всей грудью, стриг открыл глаза, глядя вокруг так, словно видел все впервые – каменные стены, окрашенные алыми огненными отблесками, полумрак и тишину. Ладонь коснулась груди, где, бывало, висел посеребренный Знак и где его не было сегодня, и замерла, стиснув в пальцах складки одежды.

– Как самочувствие? – осторожно поинтересовался Курт, и стриг, не оборачиваясь, хрипло выговорил, на миг вновь прикрыв глаза:

– Четки не пролюбил?

Он спохватился, судорожно сунув руку за отворот куртки, и облегченно выдохнул, извлекши низку деревянных бусин; фон Вегерхоф помедлил, глядя в пол, и тихо потребовал:

– Дай.

Курт протянул руку; стриг, подступив, еще мгновение стоял, не шевелясь, глядя на отполированное пальцами дерево четок, словно на кубок с ядом, и наконец, шагнув ближе, решительно сжал их в ладони и замер.

– Гром небесный не грянул, – отметил Курт, забирая четки, и, подумав, прятать не стал, навесив на запястье. – Так как себя ощущаешь? Выглядишь, как с перепою… уж извини за lusus verborum[193].

– Я не делал этого более тридцати лет, – произнес тот, глядя на посеревшее тело стража на полу. – И думал, что больше никогда… Я в порядке, – встряхнувшись, ответил стриг, обернувшись к нему, и усмехнулся. – Даже слишком. Просто потерял навык; а слуга другого мастера – это и вовсе словно бутыль вина после долгой голодовки. Слишком крепко, слишком насыщенно. Мне нужна еще минута, чтобы освоиться, но это вполне можно делать и на ходу. Ты сам в силах?

– Спать хочу смертельно; но у меня выбор невелик, – пожал плечами Курт и вновь кивнул на дверь: – Идем. Думаю, Арвид с приятелями позаботится о том, чтобы я не заснул.

У выхода из подвала фон Вегерхоф приостановился, указав в сторону низенькой дверцы, бросил: «Караулка», – и влетел в небольшую освещенную комнатушку. Двое стражей уже истекали кровью, когда Курт торопливо вбежал следом; стриг, переступив бездвижные тела, остановился напротив стены с оружейной стойкой.

– Выбери что-то посущественней, – посоветовал фон Вегерхоф, пристегивая довольно старомодный широкий меч, более похожий на тесак. – В этот раз идти будем нагло.

– Проскочим, – отозвался Курт, обойдя кровавую лужу. – У нас выбора нет.

Себе он выбрал в довесок к мечу пару тяжелых кинжалов и, помедлив, остановился перед скопищем арбалетов чуть в стороне. Ничего похожего на его легкое многозарядное чудо механики здесь не было, в основном у стены топорщились дугами громоздкие и совершенно неудобоносимые монструмы, и внимания заслуживали лишь два относительно небольших ручных устройства. За неимением лучшего могли сгодиться и они, и Курт, подумав, взял оба, перевесив за спину и прихватив по паре болтов для каждого.

– Не нагружайся, – предупредил стриг, и он отмахнулся: