— Вы не поняли. Он физически не выносит меня. Даже, когда он не знал, что верный советник подложил ему свою шпионку, через которую надеялся управлять неопытным воспитанником, не знал про Фина и других. Я видела, как в нём боролись юношеское влечение к женщине и нечто иное, будто Дагдар понимал про нас всех намного больше. — В пустых глазах Аласты появился нездоровый огонь. — Мне удалось разжечь в нём страсть. Ненадолго. — Она устало откинулась к отсыревшей стене. — Но тот, второй, знал про меня всё. Он не терпел нашей близости. После Дагдару неизменно становилось хуже…
— Кто второй? — Ула подступила к Аласте, требуя ответа, задержав дыхание от предчувствия возможности узнать тайну мужа.
Рассеянный взгляд госпожи Пэрриг внезапно стал осмысленным и беспокойным.
— Не слушайте меня, леди Урсула. Я плохо себя чувствую. Кажется, жар. — Она приложила руку ко лбу. — Опасайтесь Фина. У него с детства отвратительный нрав и такие же забавы. Отцу удалось выудить из мутной душонки Финиама самую непривлекательную грязь и взрастить её до невероятных размеров. Не попадитесь дядюшке на финальный ужин: говорят, в молодости он был просто жадным карьеристом, но с некоторых пор превратился в чудовище.
— Знаю.
Поражённая Урсула отступила. Госпожа Пэрриг больше ничего не расскажет о лорде.
— Берегите себя, леди Урсула.
Склонившись, Аласта попрощалась и всё так же медленно ушла.
Ула несколько минут смотрела на дождь, а затем без раздумий направилась в комнату, чтобы переодеться.
Дождь не прекращался. Ула сменила одежду, чтобы не вымокло единственное ежедневное платье. В камзоле для занятий боем она ощущала себе удобнее. Накинула плотный плащ и, постоянно осматриваясь, спустилась к боковой двери, ведущей в яблоневый сад. Сапожки утонули в грязи и воде. Будь на ней длинное платье, подол тут же намок бы в жиже. Дожди продолжались слишком долго. Потоки воды с серого неба сливались с разлившимися лужами между деревьями.
Убедившись, что патрули стражи не заметят её, если потом свернуть к дальней части сада, Ула сделала вид, что идёт в беседку. Дозорные остановились и издали наблюдали за неторопливой фигуркой хозяйки, бредущей под дождём. Вероятно, решили, что леди Скоггард, как и муж, сошла с ума, если вышла на улицу в такую погоду.
Ула присела в беседке на скамью, перевела дух, успокоила колотящееся сердце. Нельзя, чтобы Личварды или стража поймали её за осмотром спуска к воде. Это место на острове — единственная надежда сбежать из замка в лес и провести ритуал. Она недолго переждала, поглядывая за передвижением патруля. Выбрав момент, когда стражники отвернулись, она выбежала под ливень и скрылась за чёрными стволами яблонь. Приближался праздник лета, и деревья оделись молодой зеленью, напомнившей Урсуле о Дагдаре. Она бежала в сторону стены замка, сливающейся основанием с глинисто-песчаным обрывом.
Добравшись, прижалась к скользкому сырому камню стены. Здесь никто не должен увидеть серую однотонную накидку. Частый дождь и деревья скроют Улу от всех. Она осторожно продвигалась вдоль стены к резко изломанному выступу, нижняя часть его словно вырастала из плотного глинистого массива острова. Дойдя до края, Ула вцепилась пальцами в камень, мокрая грязь под ногами скользила и расползалась. Не сдержав восклицания, Урсула с трудом устояла. В животе скрутило, но она чуть наклонилась, разглядывая пологий склон. Теперь ясно, как Карвелл смог сползти вниз. Это удобное место для того, чтобы покинуть замок. Со стороны остров кажется неприступным, с крутыми рублеными берегами, но, оказывается, и здесь нашлась тропка для спасения.
Пальцы свело от напряжения, и они заскользили по мокрому камню. Дыхание сбилось. Гладь воды внизу, вздыбленная пузырями от бесконечно падающей воды, и неровная грязная кромка берега покачнулись перед глазами. Ломая ногти и сдирая кожу, Урсула удержалась, прижалась к стене, будто пытаясь обнять её, и сделала несколько мелких шагов назад от склона, по которому текли ручейки дождевой воды. Как успела заметить Ула, река Лёйд поднялась высоко. Наводнение, о котором уже много говорили в замке, становилось реальностью. Ула никогда не сталкивалась с подобной стихией. Она пока не понимала, угрожает ли наводнение их и без того шаткому положению.
Колени дрожали, Ула глубоко вдохнула. Ещё немного, и она скатилась бы по глинистой горке прямо в реку. Мысль, что однажды придётся решиться и шагнуть вниз, вызвала новую волну дрожи.
— Если необходимо, я смогу, — прошептала Ула.
В комнату Урсула вернулась продрогшая и мокрая.
— Дана, готовь горячую воду!
Когда Ула влетела в комнату, у неё зуб на зуб не попадал. Единственной мечтой сейчас было забраться в купальню.
— Миледи. — Круглолицый невысокий незнакомец неловко поклонился.
Его тяжёлое и толстенькое тело не было предназначено для таких движений, и он плохо с ним управлялся, как будто не так давно заполучил.
— Кто вы? — Ула беспокойно взглянула на горничную рядом с чужаком.
Какие очередные неприятности ожидают её в замке?