— Такой ход придумал сам эрргл. — Скоггард стремительно поднялся, оказавшись тут же у ног жены, обнял колени, положив на них русую голову, чуть заметно прикусил губу, скрывая преодоление боли от раны. — Не со зла. Он пытался помочь лесу и своему народу. Проклятие и Личварды убивали их. Во мне осталась память о видениях будущего, когда эрргл был в другом теле. Он сознательно пожертвовал одной оболочкой, чтобы оказаться в другой, чтобы слиться со мной, стать твоим мужем и спасти всех. Разве плохо получилось?
Не удержавшись, Урсула погладила русые мягкие волосы мужа, свыкаясь с мыслью, что вся её жизнь изначально была предопределена одним ведьмаком, который теперь смотрел на неё серыми глазами любимого мужчины.
— Ты и сам не знал об этом, — мягко ответила Ула. — А вот простить ли Эилиса, я подумаю. — Кажется, у леди земель получился самый строгий взгляд, на какой она была способна. — Как же вы победили древнее зло? Что с Раяном?
Напряжение, повисшее в зале, рассеялось. Все расслабленно вернулись к беседе, угощаясь фруктами, налили воды. Карвелл одним махом осушил кубок с вином. Поцеловав жену, Дагдар вернулся на место. Осталась последняя часть истории.
— Мы двинулись в сторону замка. Отряд Карвелла, жители поселений — среди них были не только соединившиеся души, но и обычные люди. Узнав, что беда грозит лорду и леди Скоггард, они с готовностью взялись за оружие. И пробудились спящие души.
— Спящие? — Ула попыталась припомнить, читала ли что-нибудь о таком.
— Древние, кто нашёл пристанище в живых телах, переходил от родителей к детям, но так и не проявил себя. Сливаясь с телом человека, дух требовал ритуала. А спящий дух мог оставаться скрытым долгие годы. Среди ваших подданных таких немало. Даже стражи в замке. — Смотритель библиотеки впервые подал голос: он предпочитал слушать и не вмешиваться в обсуждения.
— Они пробудились после ритуала эрргла, — подтвердил Дар. — Несколько стражников у моста и внутри крепости очень помогли нам. Спящие сразу признали во мне не только своего лорда, но и владыку Ведьзмарского леса. К тому же Эилис привёз с собой флейту — грозное оружие в руках эрргла или поддержка жизни, в зависимости от ситуации. Я и не думал, что, просто играя на привычном мне инструменте, смогу управлять людьми и силами леса. Во мне жила память о песнях битв и защиты. Флейта помогла победить чудовище из шахт.
Замерев, Ула слушала тихий, низкий голос мужа, проникаясь каждым словом. Она, точно наяву, видела, как быстро двигается по замку небольшой отряд во главе с древним эррглом. Для решающей битвы с советником Дагдар собрал самых близких и сильных друзей: Эилис, Рэдвиг и двое стражников. В них эрргл не заметил тени, за которую легко бы мог зацепиться Раян. Пошёл и Карвелл: верность бывшего начальника стражи позволяла противостоять проникновению зла.
Лорд Скоггард к этому моменту спрятал жену в одной из комнат, оставив под присмотром Даны и других слуг. Лесной народ охранял свою эрргл-кин, пока хозяин искал Раяна Личварда, чуя его присутствие в замке.
— Я хорошо различал эту пакость, засевшую где-то рядом. — Дагдар скривился от воспоминаний о советнике. — Мы не знали о его планах. Захочет ли он сбежать или попытается сменить тело, что казалось нам самым страшным.
Пробудившийся эрргл и помощники спустились в подвал. Личвард находился рядом — Дагдар чувствовал врага и знал, где его искать. Советник не желал уходить с пустыми руками, поэтому вернулся к накопленным богатствам, хранящимся в ящиках. Добытые самородки Раян считал своими. Там Дагдар с помощниками и окружили его, перекрыв выход.
Костлявые, с тонкой сухой кожей и чёрными ногтями, пальцы Личварда перебирали сияющие лунным светом богатства. Узкие губы потемнели и потрескались от переполнявшего его мрака. Он забрал малую частицу зла у Фина, но тот за долгие годы успел взрастить в себе нечто большее, наполнив силами. Плотный и тугой мрак не умещался в тщедушном теле советника.
Дагдар заиграл мелодию, заставившую Личварда позабыть о ведьмацком золоте. Чернильный кокон позади него уплотнился, глаза полностью заполнились тьмой. Две чёрные дорожки текли по щекам.
— Мерзкая деревяшка, — зашипел Раян, отпрянув к стене; вода из пролома заполнила подвал выше щиколотки. — Всё же мы встретились, древесный принц.
Ответом стала новая мелодия, силой потянувшая Личварда к лестнице. Кокон раздувался, а тело старика тонуло внутри. Лицо покрылось сеткой синеющих сосудов. Попытка отступить и проскользнуть в узкую щель над завалом была пресечена резкими звуками флейты. Друзья Дагдара передвигали ящики, закрывая дыру в стоки, а лесной эрргл выманивал существо к выходу из подвала. Кривой отросток, выброшенный из кокона, пролетел мимо Дара, расплющился о стену, растёкся, окрасив воду.
Дагдар глубоко вдохнул, поднёс флейту к губам и сыграл сразу несколько тактов, таких мощных, что Раяна раскрутило на месте и бросило на каменные ступени.
— Нельзя убивать тело! — налегая на тяжёлые ящики, полные самородками, прокричал Эилис.