Сматываться из командировки надо было раньше — ещё когда Митяй их уговаривал… Но Серёга не стал упрекать Маринку.
— Я тебя утащу, — сказал он. — Никого не бойся.
Алёна по-хозяйски сняла с Фудина автомат — будто зонтик с вешалки, и принялась неумело возиться с предохранителем.
— Это ты, подруга, моего Костика по лбу ударила? — поинтересовалась она у Щуки, не поднимая головы.
— Она, кто ещё-то? — гневно крикнул Костик.
— Да не парься ты. — Щука тотчас широко заулыбалась Алёне, делая вид, что ничего особенного она не сотворила. — Жив-здоров углан у тебя…
Алёна, тоже улыбаясь, посмотрела Щуке в глаза:
— И Бродягу ты выпустила, да? А ведь он Егору убил.
— Слышь, сестра, — откровенно забеспокоилась Щука. — Я ведь их не…
Алёна подняла автомат, расставив локти, и всадила в Щуку очередь. Щука затряслась, точно её били в живот мелкими тычками.
— И-и… иб-бать… — изумлённо прошептала она и словно по частям упала.
Бригада стояла вокруг мёртвой Щуки, распростёртой в траве, безмолвно и потрясённо. В небе чуть светилась неполная луна. В лесу гугукнул филин.
— Кто-то чем-то недоволен? — осведомилась Алёна.
Один из алабаевцев ответил очень аккуратно:
— Никто за эту уголовницу не вписывался.
Алёна повесила тяжёлый автомат на плечо.
— Вот и я так думаю, — невозмутимо согласилась она. — И предателей с халявщиками не потерплю. Короче, ребятушки, все в машинку. Ехать пора.
Мотолыга невдалеке вхолостую тарахтела движком. Как её бросили, когда началась драка харверов, так она и торчала возле плоского здания в один этаж. Из чёрных окон бетонной коробки высовывались кусты, проваленная крыша топорщилась концами балок. В десантном отсеке мотолыги, наверное, дрых Калдей: даже стрельба его не разбудила.
— Я не поеду, тётя Лёна, — угрюмо заявила Маринка. — Я ухожу с бригады.
Алёна, картинно задрав брови, посмотрела на Костика.
— Что скажешь, сына? — заботливо спросила она.
Костик всю дорогу цеплялся к Маринке — ему и решать её судьбу.
— Хуй тебе, — сказал Костик Маринке. — Поедешь как милая.
Серёга, сидевший на бетонном блоке, с угрозой поднялся на ноги.
— Глухой, что ли? — пробурчал он. — Маринка уходит! И я с ней тоже!
Алёна наблюдала за Костиком с ласковой материнской улыбкой — как за младенцем, который делает первые неуклюжие шаги.
— Чё ты там тявкнул, педрила? — Костик презрительно сморщился на Серёгу. — Я теперь тут хозяин! Как захочу — так и сделаю!
— Отсоси! — ненавистью окатил его Серёга.
— Сосать она у меня будет! — Костик уткнул палец в Маринку. — Сёдня вечером, понял? А тебе даже посмотреть не повезёт!
Серёга злобно почернел. Костик торопливо попятился и цапнул автомат, висевший у Алёны на плече. Алёна расслабила плечо; глядя на Серёгу с каким-то вызывающим и бесстыжим кокетством, она стряхнула ремень автомата, словно бретельку лифчика. Ободрённый Костик наставил автомат на Серёгу.
— Мне ещё вчера дядя Егор дал добро тебя пристрелить! — сообщил он, глумливо торжествуя. — А ты, блядь, юркий, как понос!
Серёга пластом рухнул за бетонный блок, на котором только что сидел, и автоматная очередь Костика пронеслась над ним сверху — рядом с Маринкой.
— Беги! — отчаянно закричала Маринка, спрыгивая с блока.
Костик не сразу сообразил: чё это — Башенин увернулся, что ли?..
Алёна, Фудин, Матушкин и два алабаевца стояли неподвижно.
Едва ли не на четвереньках, как вспугнутый зверь, Серёга опрометью ринулся из бурьяна к ближайшей бетонной развалине. Костик снова вскинул автомат и прижался щекой к прикладу, пытаясь поймать Серёгу в подковку автоматной мушки. А между Костиком и Серёгой внезапно выросла Маринка. Она широко раскинула руки и бесстрашно загородила Серёгу собой.
— Уйди!.. — взвыл Костик.
Маринка раскачивалась, как деревце, не давая прицелиться.
Серёга скрылся за обглоданным бетонным углом.
Костик опустил автомат и стремительно глянул направо и налево. Куда Серёге бежать? Можно к лесу — спасаться, можно к мотолыге — вооружиться. Сам Костик дунул бы к лесу. Значит, и Серёга побежит туда же… Но не хило и подстраховаться… Второй автомат был у Матушкина.
— Витюра, блядь! — гаркнул Костик. — Чеши левее с той халабуды! Перехватишь Серого у машины!..
Костик метнулся вслед за Серёгой и по пути ударил Маринку в лицо:
— С-сука!
Сумерки затопили пустырь синевой, лишь чуть белели бетонные руины. Матушкин послушно потрусил к левой стороне развалин — ближе к мотолыге.
Он обогнул угол — и едва не налетел на Серёгу: растрёпанного, почти обезумевшего, разинувшего рот. Серёга бежал к мотолыге. Ему нужно было оружие, чтобы выручить Маринку. Он споткнулся, увидев Матушкина на своём пути, и чуть не упал. Рожа у Серёги была как взрыв.
Матушкин должен был пристрелить Серёгу — так было приказано, однако он, ничего не объясняя, молча протянул Серёге свой автомат.
А Костик, запыхавшийся и разгорячённый, повертелся справа за углом развалин — Серёга словно провалился под землю — и бросился к другому углу, дальнему: вдруг Серёга там?.. И за дальним углом в грудь ему, останавливая, больно упёрся автоматный ствол. Автомат держал в руках Серёга.
— Ой, ёптыть… — выронил ошеломлённый Костик.
