Многие бригадиры — и Кардан, выходит, тоже — верили, что у леса бывает настроение: то он милостив, то разгневан. Бригадиры придумывали какие-то свои нелепые приметы, чтобы определить это настроение, подмечали какие-то оттенки. Егор Лексеич считал подобное хернёй. Лес всегда озлоблен. Всегда.
— По слухам, весной на Зиргане Сармат со всей бригадой лёг. Причём не под чумоходами. Ты знаком был с этим Сарматом? Он из старых бригадиров.
Но Егору Лексеичу не хотелось говорить о покойниках.
— Лучше скажи, кто на Татлах «вожаков» принимает.
— Как обычно, Ароян сидит, уфимский кассир. Сейчас фарт у бригадиров. Тафгай рубляней поднял — сам охуел.
— Это дело! — оживился Егор Лексеич.
— Ну, поедем мы, — сказал Кардан. — Бывай, Типал. Если захочешь на меня с тыла напасть, я уже метку в Сеть кинул. Все бригадиры узнают, тебе не жить.
— Да не ссы, — ответил Егор Лексеич. — Разобрались же. Пиздуй спокойно.
Кардан сунул два пальца в рот и засвистел по-разбойничьи. Его люди, охранявшие мотолыгу от хозяев, полезли из транспортёра наружу.
Клокоча дизелем, грейдер по обочине обогнул транспортёр Типалова и покатил дальше; на прицепе у грейдера подпрыгивала и моталась бытовка. Улицу заволокли клубы красноватой пыли.
Бригада Егора Лексеича загрузилась в мотолыгу. Двигатель её работал.
— Разворошили тут всё, козлы, — озираясь, проворчал Матушкин.
Холодовский посмотрел на панели с приборами.
— Половины бака нет… Скачали кардановцы.
— Это я сожгла, — тихо сказала Вильма. — Я с вечера тут сидела. Включила мотор, чтобы защита была с радиации…
Маринка возмущённо фыркнула.
Серёга не стал знакомиться с Вильмой. Похоже, эту бабу тут не особенно-то любят, значит, представляться ей ни к чему. Сама потом выяснит у кого-нибудь, кто они с Митяем такие, как их зовут и что они сделали.
Пыхтя, в мотолыгу влез Егор Лексеич.
— Егора, они у нас продукты украли, — доложила ему Алёна.
— Я сам отдал! — раздражённо ответил Егор Лексеич. — Такой закон.
— А чё жрать будем? — сразу встрял Калдей.
— Завтра на Арском камне туристов грабанём.
— Жену отдай дяде, а сам иди к бляди, — хихикнул Матушкин.
— Завали ебало, балабол! — рыкнул на Матушкина Егор Алексеич, он был страшно недоволен. — Булатова, хули ты пустила сюда кардановцев?
— А как не пустить? — робко ответила Вильма. — Их много мужиков было, с оружием все… А я одна.
— Ну и хули, что одна? Саданула бы в воздух с автомата — вон сколько автоматов тут сложено! На штурм, что ли, они ломанулись бы?
Вильма виновато молчала.
— У нас, подруга хорошая, правило такое — один за всех, все за одного, — назидательно заметила Алёна. — Мы же бригада Егора Лексеича!
— Манда! — отворачиваясь, с презрением сказал о Вильме Егор Лексеич.
К нему просунулся Фудин, в руках он держал армейский бинокль.
— Шеф, а это тебе, — Фудин положил бинокль на ящик возле Типалова. — Я у той бригады с бытовки подрезал, пока все отвлеклись. Тебе пригодится.
Егор Лексеич повертел тяжёлый бинокль в руке.
— Хоть кто-то соображение имеет, — тяжело вздохнул он.
Урчал дизельный двигатель, натужно поскрипывала торсионная подвеска машины, гудела решётка интерфератора — встряхиваясь на ухабах, мотолыга бодро катилась по багровой дороге между двумя зелёными стенами леса. В просветах меж деревьев и в перспективе редких просек, выходящих к дороге, порой были видны сизые волны ещё далёкого пока хребта Уралтау. Изредка в чаще леса мелькали следы былой жизни: кирпичные развалины, бетонные столбы линий электропередачи, заболотившиеся бризолом котлованы.
За рулём сидел сам Егор Лексеич. Он всё никак не мог успокоиться после утренней стычки с Карданом и хотел отвлечься от мрачных мыслей. А бригада развалилась в десантном отсеке на ящиках и коробках. Калдей спал. Костик играл на телефоне. Матушкин о чём-то шептался с Талкой, и Талка хихикала. Делом занимался лишь Холодовский. Расположившись поближе к бригадиру, он держал на коленях планшет — вёл над дорогой коптер.
— Кто семечки будет? — Алёна показала всем цветной пакет. — Отсыплю. Только на пол не плюйте.
— Скоро Уткаль, — сообщил бригадиру Холодовский.
Егор Лексеич сбросил скорость и остановил машину.
— Надо кому-то по нужде? — спросил он через плечо. — Дальше по делянке поедем, тормозить опасно, идите сейчас. Мальчики налево, девочки направо.
От ручья Уткаль начиналась обширная лесосека — делянка, на которой работали комбайны. Можно было обогнуть рабочую зону по просекам, но это увеличило бы путь вдвое. Егор Лексеич направил мотолыгу по общей дороге.
— Не высовывайтесь! — строго предупредил он бригаду.
Но Митя не мог упустить шанс увидеть всё своими глазами. Он всё равно чуть-чуть высунулся над кромкой броневого короба.
Подражая автоматическим машинам, мотолыга ровно и неспешно ползла по дороге мимо стоянки лесокараванов и нижнего склада. Митя наблюдал, как беспилотный тягач, лязгая сцепами, состыковывается с гружёными колёсными бункерами в автопоезд. Рядом с Митей появилась Маринка с новым дядиным биноклем в руках. Ей тоже хотелось всё рассмотреть.
