– Обещаете? – радостно воскликнула вугонджу.
– Обещаю, он не откажет, ты его самая любимая дочь. Вот увидишь, если ты этого желаешь, всё будет так, как ты хочешь.
– Спасибо мухоу, – вугонджу обняла ванхоу.
Вот уже три дня, как патрули Вэй дзяндзюна прочесывали местность вдоль границы. Гонджу, покинув поместье, отправилась на восток, в сторону поселения беженцев из Шань. Но уже к утру след её был потерян и дзяндзюн, получивший нерадостные известия, распорядился прочесывать дорогу от поселения до перевала Иншань. Она не могла пройти мимо перевала незамеченной. «Что опять придумала эта девчонка? – задавался вопросом Вэй Нин, – мне не следовало её выпускать из поместья».
Когда ему сообщили о побеге, он, спокойный, что дальше границы она не уйдет, и уверенный, что и женщину то же, рано или поздно, перехватят на перевалочном пункте, у крепости, просто-напросто распорядился следить и ждать. Когда же ему сообщили, что гонджу пропала он начал беспокоится. А уж по истечении трех дней, так и не напав на её след и не перехватив женщину, за которой ушла Минмин, он понял, что, возможно, существует другой путь, по которому они пересекли границу, какая-то тайная тропа. Именно для этого гонджу и взяла с собой собаку, и теперь, выслеживая, бродит где-то за пределами территории Иншань, возможно даже с другой стороны границы, в Шань.
Вэй Нин немедленно приказал доставить того самого лаоши, который сподвигнул гонджу на её побег.
Каково же было его удивление, когда в лаоши он признал опального сына давана Шань, бывшего тайзы44, того самого, который два года назад был, якобы, казнен за попытку переворота, но на самом деле скрывался всё это время. В итоге, оказавшись среди беженцев из Шань, стал лаоши и даже смог найти подход к его дочери. Вэй Нин, не добившись ровным счетом ничего от Чжао Вэйли, приказал запереть его. Сам же стал обдумывать как ему поступить: кинуться на перевал и отрапортовать, что его дочь потеряна, попросить помощи Фу дзяндзюна, или ждать новостей и надеяться, что и в этот раз она развернет ситуацию в свою пользу?
Наконец, на седьмой день, потеряв последнюю надежду и не желая больше тратить впустую время, дожидаться её возвращения, он выехал к пограничному перевалу, но по дороге его нагнал Хей Ин, отправленный им прочесывать окрестности предгорий Иншань.
– Баогао45, – прокричал еще издали Хей Ин, – дзяндзюн, гонджу нашли.
– Где? – спросил дзяндзюн.
– В поле у мельниц, с запада от притока Суньхэ. – Хей Ин указал направление. – С гонджу всё в порядке. Футин её везет в поместье.
– Хорошо, – кивнул Вэй Нин.
Он развернул лошадь и направился назад к поместью. Вернувшись и убедившись, что с дочерью все нормально, он даже не стал с ней разговаривать, заперся у себя в кабинете, так он был зол. Боясь наговорить или сделать что-то, о чем потом пожалеет, он решил взять паузу.
***
Минмин вот уже второй день сидела одна в комнате. Её никуда не выпускали и никого не подпускали к ней, даже Бинбин, изображавшую её всё то время, пока она отсутствовала не пускали к ней. Диди, которую охрана впускала в комнату только для того, чтобы принести Минмин еду и убрать, едва забегая, тотчас спешила покинуть покои гонджу, боясь навлечь на свою голову гнев чжужена46. На третий день, не выдержав, Минмин отказалась от еды. Только после этого, к вечеру, к ней в комнату впустили Пей Яна.
– Что происходит? – спросила Минмин, накинувшись на него с порога.
– Не знаю, – пожал он плечами, – разбирайся сама со своим футином. Я всего лишь уведомил, что если меня к тебе не допустят, я соберу вещи и уеду назад в сымиао47.
– О! – кивнула Минмин, – значит ты не в курсе, что происходит снаружи?
– Почему же, – улыбнулся он, заговорил по-русски, – в курсе. Я не знаю, что творится у твоего отца в голове, но что происходит за пределами поместья, я знаю. Я пытался добиться, чтобы меня пустили к тебе с того момента, как ты слиняла. Кстати, почему ты мне не сказала?
Она усадила его за стол, сама села напротив.
– Не хотела тебя впутывать.
– Но ты всё равно меня впутала… тот допрос с пристрастием, который устроил мне твой отец… В общем… я понимаю, что ты привыкла всё решать своими методами, действовать самостоятельно, не считаясь с чувствами других, но в следующий раз…
– Я постараюсь, но…
– Ладно, – улыбнулся он, – мне, в принципе, всё равно, поступай как знаешь. Вот только твой отец… думаю он еще не скоро отойдет от такого стресса.
– Но раньше всё было гораздо… м… он сразу меня прощал, и…
– Видимо лимит прощения исчерпан.
– Ладно, – кивнула Минмин, – я с этим разберусь, что там с той женщиной?
– С кем?
– С той женщиной… из Шань, дочь которой убили. Не помню её имени.
– А… – Павел кивнул, – её выпроводили из поместья уже на следующий день. Не знаю где она теперь, но…
– Как выпроводили? – Минмин вскочила с табурета.
– Она уже не нужна, дело о … того дафу, похороны сына которого ты так бесцеремонно прервала, не помню как его там… в общем его освободили, дело закрыли.
– Но…?
