Устроившись достаточно вольготно и не желая возвращаться в столицу, Юй дзяндзюн оттягивал, как мог, ход переговоров о заключении мира с Цин. Наконец, после нескольких месяцев, он получил разрешение давана Шань провести на границе с Цин окончательные переговоры и заключить мирное соглашение, согласно которому Шань не должно было вмешиваться в любые попытки Цин посягнуть на соседние государства. В числе участников переговоров: Юй дзяндзюна со стороны Шань и Ти дзяндзюна со стороны Цин. По просьбе Цин все переговоры проходили тайно. В поле на границе был выставлен шатер и там Юй дзяндзюн, Ти дзяндзюн, два ченсиана с двух сторон, министры, ряд чиновников и евнухи, прибывшие в качестве гарантов и, наконец, подготовившие указ, заключили соглашение о мире между Шань и Цин.
Шилан, сопровождавший Юй дзяндзюна с дувеями и охраной, остановился неподалеку, на пригорке, разглядывал свиту Ти дзяндзюна. Те, так же, недалеко от шатра, верхом на лошадях, ожидали окончания переговоров и подписания договора.
Один из шаньцев, вглядываясь в лица цинцев, пытался угадать, кто есть кто, перечислял тех, кого знал по описаниям.
– Тот молодой парень, – остановился он на всаднике, гордо восседающем на коне, – скорее всего сын давана Цин. Илань… говорят он был заложником в Вэй почти семь лет. Сбежал во время эпидемии…
– Эпидемии… – усмехнулся один из дувеев, – все уже давно знают, что это была за эпидемия. Пожалуй, только сами вэйцы до сих пор в неведении… эпидемия, – он хмыкнул, – уж очень выборочная была та эпидемия… только тех, кто был неугоден нынешней вдовствующей ванхоу она и унесла. Зато теперь у них другая эпидемия – у давана в штанах…
Мужчины громко заржали.
Полы шатра откинулись и из него вышли Ти дзяндзюн и цинци, следовавшие за своим дзяндзюном. Следом вышел один из шаньцев, позвал в шатер Шилана. Шилан спешился, кинул поводья хэйдзявею, заглянул в шатер. Юй дзяндзюн поманил его рукой. Войдя в шатер Шилан поклонился и поприветствовал ченсиана и присутствующих.
– Отправляйся в Аньян, – сказал ему Юй дзяндзюн, – передай давану доклад, что переговоры прошли успешно.
– Слушаюсь, – кивнул Шилан.
– Циванзы, – заговорил ченсиан, подошедший и, как бы невзначай, заговоривший с Шиланом, – вот уж действительно говорят: только на свежем воздухе военных лагерей и пройдя военную муштру, мужчина становится мужчиной. Циванзы… вам уже… сколько в этом…?
– Шестнадцать, – ответил Шилан, поклонившись.
– О! – ченсиан покачал головой, – всего-то… а я бы и не подумал. Выглядите вы как взрослый мужчина. Впрочем… как уже сказано… на свежем воздухе и с военной муштрой. Лицо вот только загорело, но это и не удивительно… а так, ох, все красавицы столицы будут теперь только о вас мечтать… с такой внешностью. В муфей, наверняка в муфей…
– Да, – кивнул Юй дзяндзюн, – Шилан и тут многим…
Он остановился, вспомнив, что лучше не сообщать излишнюю информацию о состоянии дел в лагере. Лишний раз упоминать о том, что в лагере есть женщины.
– Да вы, дзяндзюн, не стесняйтесь, – улыбаясь, поощрил его на откровенность, ченсиан. – Молодая кровь… мужчине нужно держать в балансе инь и ян63, а кто это сделает лучше, чем женщина, так ведь?
Ченсиан хитро посмотрел на Шилана.
– Дзяндзюн, – к ним подошел евнух, склонился, протягивая свиток, – доклад давану готов.
– Хорошо, – Юй дзяндзюн взял из рук евнуха доклад, пробежал по нему глазами, подошел к столу, свернул свиток, обвил его шнуровкой, прокапал воском и заверил своей печатью. Затем протянул свиток Шилану. – Ступай, – сказал он, – возьми несколько людей в охрану и запасных лошадей. Даван предпочитает получать новости быстро, а кто, кроме его сына лучше всего с этим справится?
Шилан откланялся, вышел из шатра, вскочил на лошадь и, обернувшись, ненароком пересекся взглядом в молодым всадником, цинцем, почему-то еще задержавшимся после отбытия делегации из Цин. Парень, тот самый, о котором только что судачили дувеи Юй дзяндзюна, «Илань, кажется, сын давана Цин», – подумал Шилан. Тот тоже посмотрел на Шилана, затем развернул лошадь и поскакал в сторону уже почти поравнявшегося с горизонтом каравана всадников и повозок с чиновниками и евнухами.
Шилан вернулся в лагерь, не заходя в шатер, окликнул своих дувеев и пару солдат из своей личной сотни, приказал взять провиант на несколько дней и запасных лошадей. Спешился, зачерпнул из кадки с чистой питьевой водой пару черпаков, жадно выпил. Весеннее солнце припекало нещадно.
– Шаочжугон, – Юй Мин подвел двух лошадей, – Жоу гуафу64. …
– Что с ней не так? – спросил Шилан.
– Вы не будете с ней прощаться? – спросил Юй Мин.
– Зачем? – удивился Шилан.
– Но… – в свою очередь удивился Юй Мин.
