Воспользовавшись тем, что ему разрешили выехать из столицы, по дороге Шилан заехал в дом, где содержались, схваченные его хэйдзявеями мужчина и Жоу гуафу. Его встретили хэйдзявеи, охранявшие их все эти месяцы.
– Так ничего за всё время и не сказали? – спросил Шилан.
Хэйдзявей отрицательно покачал головой.
– Женщина совсем, похоже, спятила, – сообщил охранник, – а мужчина еще вменяем.
– Сначала поговорю с женщиной, – кивнул Шилан.
Он прошел в дом, состоящий из трех комнат, зашел в дальнее помещение, открыл люк, спустился по лестнице в подвал. Хэйдзявей, стоявший у дальней от лестницы стены, открыл дверь, осветил ему факелом проход. Шилан прошел по небольшому коридору. Сопровождавший его хэйдзявей открыл дверь в камеру. Резкий запах нечистот ударил в нос, даже Шилан, не отличавшийся особо брезгливостью, прикрыл нос.
– Шаодзяндзюн, – виновато пояснил хэйдзявей, – Вы сами приказали – никаких контактов. Поэтому в камеру никто не входил, тут ничего не чистили. То ведро, которое каждый день ей выдавали в окошечко, мы меняли, но она…
Шилан сделал жест рукой, останавливая хэйдзявея. Он оглядел камеру – небольшое помешенные в длину и в ширину едва-едва в пять шагов, стены и пол обложены камнем, потолок укреплен деревянными балками, чтобы земля не обрушилась. В углу, вжавшись в стену, скулило и закрывалось от света какое-то неприглядное существо. От той женщины, которую привели сюда шесть месяцев назад, не осталось и следа.
– Жоу гуафу, – окликнул её Шилан.
Женщина вжалась в стену еще сильнее, завыла. Шилан пригляделся. На руках и ногах у женщины он заметил кровавые подтеки, он склонился, присмотрелся.
– Шаодзяндзюн, – хэйдзявей оправдываясь затараторил, – это не мы. Мы к ней не притрагивались.
– Похоже это она сама, – кивнул Шилан, – видно кусала себя…
– Зачем? – удивился хэйдзявей.
В это мгновение женщина повернула лицо к Шилану, вытаращив на него обезумевшие глаза, закричала:
– Жива… я жива, я не умерла, это не… – она заскулила и, зажав голову руками, отвернулась к стенке. – Я не умерла… это не могила…
– Жоу гуафу, – заговорил с ней Шилан, – Вы проникли в мой дом, проникли в святилище с поминальными табличками, вы видели таблички всех тех, кто умер в деревне… кому вы передали эту информацию?
Женщина продолжала скулить.
– Кто вы? Я посылал людей проверить деревню, которую вы назвали. Там действительно была Жоу гуафу, вдова, потерявшая детей и мужа во время войны с Чжао, но тот портрет, который нарисовали со слов её сельчан, хорошо её знавших… вы совсем на неё не похожи. Кроме того у женщины, родившей и выкормившей своей грудью несколько детей… в общем про вас не скажешь, что вы когда-либо этим занимались. Кто вы?
Женщина так и сидела, уткнувшись лицом в стену, подвывая. Шилан встал, повернулся к хэйдзявею:
– Отправьте её в Цисы, там, недалеко от города есть сымиао72 и деревня, где содержат женщин, потерявших рассудок. Заплатите им, пусть за ней присмотрят.
– Шаодзяндзюн, а если она притворяется?
– Даже если притворяется, она уже получила наказание, и она вряд ли вернется в столицу… Если только не побоится встретится с теми, кто её нанимал. Что с тем мужчиной?
Хэйдзявей развернулся, направился к выходу из камеры. Шилан последовал за ним, на пороге оглянулся: женщина, всё так же сидевшая в углу, повернула голову и посмотрела на него. В глазах он увидел такую ненависть… «Значит всё таки не сошла с ума, еще что-то понимает», – подумал он.
Хэйдзявей закрыл камеру, подвел Шилана к другой двери.
– Проследите за ней, – приказал он, – приставьте к ней человека. Если она всё таки вернется в столицу, сообщите мне.
– Слушаюсь, – поклонился хэйдзявей.
– Открывай, – Шилан кивнул на дверь.
Он вошел в помещение, точно такое же, как и та каморка, в которой находилась женщина, но здесь нос не резал смрадный запах. Мужчина, сидевший у стены, увидев, что в камеру вошли люди, медленно поднялся, закрыл глаза, прикрываясь от света факела.
– Ся Либей, – Шилан окинул взглядом мужчину, – у вас есть, что мне сказать? У меня мало времени, и, если вы не готовы, можете еще здесь пожить. Кстати за все то время, пока вы отсутствовали в столице, никто и не обратил на это внимание.
– Лин дзяндзюн, – мужчина, обросший, в грязных лохмотьях, стоял, покачиваясь, – что… вы хотите знать?
– Кто стоит за похищением, что вы знаете, почему меня похитили?
– Сколько времени прошло…?
– С того момента, как вы здесь…? Полгода.
– Полгода… – мужчина выпрямился, всё еще жмурясь от света факела, посмотрел на Шилана и, стоявшего у него за спиной хэйдзявея, – полгода жизни…
– Если вы не хотите потерять еще полгода, я советую вам начать говорить.
– Где гарантия, что вы меня после этого отпустите.
– Хм, – усмехнулся Шилан, – я не собираюсь вам давать какие-либо гарантии. Ваш выбор – начать говорить или остаться здесь до конца своих дней. Мне лично всё равно.
– Хорошо, – мужчина отошел к стене, присел на корточки. – Меня нанял Юй Сю, Юй дажен, дуча.
– Юй Сю дуча? – разочаровано повторил Шилан.
– Да, – кивнул Ся Либей.
– Простой дуча? Что ему нужно?
