– Ты смеешь говорить, что мои идеи могут быть нехороши?! – Я надвинулся на него. – Ты не забыл, что находишься все еще на дурном счету?!
– Ай-ай-ай, – заверещал Ламас, – ну сколько можно напоминать?! Хорошо, хорошо, я сделаю все, как вы просите…
– Так-то лучше, – сказал я, – и постарайся, чтобы все было сделано именно так, как я прошу, сделано, как надо!
– Постараюсь, – насупился Ламас.
– Не постарайся, а сделай!
– Хорошо, хорошо…
– Хорошо?! Тогда вперед, – скомандовал я и хлопнул в ладоши. – Да поскорее, не будем заставлять моего брата прозябать в ожидании. – Я усмехнулся. – Он ведь такой нетерпеливый.
Приготовления к ритуалу заняли у Ламаса почти два часа. Подозреваю, если бы здесь присутствовал смышленый и расторопный Аккель из Фтора (парнишку пришлось оставить в Стерпоре на случай магического вмешательства), колдун управился бы намного быстрее.
Когда я уже начал терять терпение, мне наконец доложили: Ламас просит сообщить королю, что «у него все готово, но он настоятельно рекомендует этого не делать».
Еще чего!
Помахивая демонической рукой, я отправился на место. Глаз мой в ярких солнечных лучах отливал неестественным желтым цветом. Люди смотрели на меня со страхом и спешили убраться с дороги. Кое-кто из них, наверное, считал, что я и вовсе не человек. Их можно понять. Людей пугали странности в моем поведении. Иногда, в самый неподходящий момент, я вскрикивал и начинал тыкать пальцем себе в глаз. Моя рука всегда затянута в черную перчатку. Порой я хватал ее левой, приговаривая: «Спокойно, я сказал, спокойно, не шевелись… НЕ ШЕВЕЛИСЬ!»
Никто из людей во Внешнем мире не мог похвастаться тем, что он побывал в Нижних Пределах и вернулся обратно. То, что я это проделал, конечно, тоже сыграло немаловажную роль в упрочении моей репутации «нечеловека».
Подобные заблуждения в народе меня вполне устраивали. Я заметил, что по возвращении люди стали относиться ко мне с большим уважением и страхом. Они боялись лишнее слово сказать в моем присутствии. А если я начинал говорить, все замолкали и слушали с таким видом, словно то, что я говорю, для них важнее всего на свете. Раз я даже провел эксперимент – принялся бормотать себе под нос совершеннейшую бредятину и бормотал почти целый час:
– … Не имеет значения, что кто-либо говорит или делает… Ты сам должен быть безупречным человеком… Нам требуется все наше время и вся наша энергия, чтобы победить идиотизм в себе. Это и есть то, что имеет значение. Остальное не имеет никакой важности…
Пока я издевался над ними, никто не произнес ни звука и даже не пошевелился, тщательно прислушиваясь к моему бормотанию, – настолько большим являлся мой авторитет среди воинов.
Подобное положение вещей подтверждало слова известного ученого Кохара де Ла Кура, приведенные в одном из его трактатов, – «настоящий монарх должен казаться своим подданным фигурой далекой и недоступной» (не путать с «недалекой и доступной»). В данном трактате имеется множество спорных моментов, но с отдельными постулатами, приведенными де Ла Куром, я согласен целиком и полностью и даже взял их на вооружение…
Ламас нацепил на себя кучу амулетов. Три браслета болтались у него на запястьях, на пальцах красовались кольца с крупными цветными камнями, а шею колдун обмотал тонким черным шнурком, причем так туго, что лицо у Ламаса покраснело, а глаза налились кровью.
– Ты в порядке? – спросил я.
– Да! – прохрипел колдун.
– Все готово? Мы можем начинать?
Он кивнул и сглотнул слюну. Поросший седым волосом кадык нырнул за шнурок и там застрял. Ламас судорожно рванул удавку, и кадык вырвался на свободу. Колдун закашлялся и принялся плеваться. Едкая слюна зашипела на траве.
Воины подались назад, уверенные в том, что колдун приносит несчастье всякому, кто окажется в непосредственной близости от него.
– Спокойнее, – сказал Кар Варнан, – сейчас пройдет. Он – придурок, и с ним часто всякое случается.
Но Ламас никак не хотел утихомириться – он ругался и плевался, вызывая всеобщее беспокойство. А я терпеливо ждал, когда колдун придет в себя и мы сможем приступить к ритуалу. Наконец Ламас отплевался, выдохнул и проговорил сиплым натруженным голосом:
– У меня все готово!
– Это я уже понял, – ответил я. – Начинаем…
Мы стояли рядом с заключенной в двойной круг пентаграммой. Оккультные символы между лучами звезды составляли четкий магический порядок. Начертанная на земле картинка выглядела весьма зловещей.
– Ты уверен, что все нарисовал правильно? – поинтересовался я, завершив осмотр пентаграммы.
– Еще бы, мне моя жизнь дорога! – ответил колдун.
Воины заволновались. Никому не хотелось столкнуться с потусторонними силами, но никто не был уверен, что речь действительно идет о потусторонних силах. Всех будоражил вопрос – что же их ожидает на самом деле. Ответ могли дать только я и Ламас. Но мы не спешили объяснить, что происходит.
– Хех, – выдохнул Кар Варнан и высказал общее мнение: – Сдается мне, тут черное колдовство будет твориться.
Колдун зыркнул на него из-под густых бровей, а я наставительно заметил:
– Для победы мы пойдем на все.
