Первое, что я увидел, были Инесса и ее подружка. Дамочки молотили друг дружку, действуя в высшей степени профессионально, словно были вовсе не женщинами, а кулачными бойцами с рыночной площади Мэндома. Беловолосая великанша каким-то образом отняла у моей «спасительницы» хлыст и зашвырнула его подальше. Сейчас хвостик хлыста меланхолично пожевывал демон, куривший до этого в центре пещеры огромный кальян. Увидев, что я смотрю на него, демон растянул морду в приветливую улыбку и махнул мне. Должно быть, сейчас ему весь мир казался радужным и славным, даже заросший бородой калека, которого разыскивает половина Нижних Пределов. Что касается демонесс, то они даже и не думали подниматься с ковров, лежали и вяло наблюдали за яростной схваткой соплеменниц.
Инесса провела удачную серию ударов, приложила Белинду кулаком в лицо, заехала ей коленом в живот и отпрыгнула подальше. Я подумал, что нечасто увидишь что-нибудь подобное – подлинно увлекательное. Две разъяренные дамы бьются, как пара мужиков. Что и говорить, они устроили кулачный бой на высшем уровне – на поверхности женщины чаще всего визжат и таскают друг дружку за волосы, а тут разворачивается такое замечательное представление…
– Эй! – услышал я и обернулся.
Толстый демон постукивал по кальяну – явно предлагал мне затянуться. Я отрицательно покачал головой. Он пожал плечами и отвернулся – потерял ко мне всякий интерес.
Демонессы снова сблизились. На этот раз они меня разочаровали, потому что совсем как женщины из Внешнего мира схватили друг дружку за волосы и принялись мотать из стороны в сторону, издавая пронзительный бабий визг. Потом Инесса отпрянула, вырвав у Белинды целый клок волос. Толстуха же чуть-чуть промахнулась – ее увесистый кулак просвистел у лица соперницы. Обе замерли, тяжело дыша, глядя друг на друга с плохо скрываемой ненавистью.
– Ну ты и гадина! – выкрикнула вдруг Белинда и, рыдая, убежала прочь из залы, скрылась где-то в подземном лабиринте.
Инесса некоторое время стояла, не двигаясь, наверное, никак не могла прийти в себя после замечательного кулачного поединка. Потом взгляд ее упал на демона, который сосал кальян и задумчиво помахивал в воздухе принадлежащим ей хлыстом.
– А ну отдай! – набросилась на него темноволосая демонесса, выхватила у любителя дурилки хлыст и ударила его по лицу.
– Ох-х-х-х! – Демон вскрикнул и упал, закрыв лицо пухлыми ладошками.
– Зря-а-а ты так, сестра-а-а! – протянула одна из демонесс, сидевшая неподалеку. – Он же безобидный. Если с Белиндой разругалась, так что, обязательно всех по мордасам бить? – и поползла к демону. – Эй, Нестор, Нестор, тебе очень больно, а?
– Ну ты! – Злобная, как ночь на грозовом перевале, Инесса обернулась ко мне. – Ты почему мешок снял?
– Он мне больше не нужен, – заявил я, – на меня все равно здесь никто внимания не обращает…
– Это потому что ты никому не нужен! – попыталась демонесса за счет меня поправить свое дурное настроение.
– Зато ты, как я погляжу, некоторым очень даже нужна! – парировал я.
– А ну… – Инесса замахнулась на меня хлыстом.
– Не бей его, – проревел сзади толстый демон и всхлипнул, – жестокая!
Рука демонессы дрогнула, она опустила хлыст:
– Ладно, ты, иди за мной!
Я пожал плечами и пошел за ней. Посреди пещеры, куда она меня привела, находился небольшой пруд, от воды поднимался пар, а в нескольких местах били невысокие фонтанчики.
– Здесь ты можешь вымыться, – милостиво разрешила Инесса, осторожно ощупывая быстро наливавшийся фиолетовым синяк под глазом, – если, конечно, тебе это надо…
– А ты как думаешь? Конечно, надо, – огрызнулся я.
– Ну, смотри. – Она поморщилась. – На мой взгляд, это лишнее. Ты так аппетитно пахнешь.
– Да? – удивился я, настроение у демонессы менялось так часто, что я и представить не мог, что еще она скажет – будет угрожать, проявит агрессию или внушит надежду на множество приятных мгновений.
– Мне нравится, – сказала Инесса, – как ты пахнешь козлом.
– Козлом, понятно. – Я покивал – предположение об извращенности вкусов подтверждалось. – Предпочитаю пахнуть чистотой.
– А зря, – заметила она и уселась возле пруда.
«Будет наблюдать, как я моюсь, – понял я и снова разозлился. – Ей что тут, эротическое представление бродячих комедиантов?»
Но спорить с ней было бесполезно – об этом говорил ее заинтересованный и решительный взгляд, поэтому я отвернулся и принялся сдирать жалкие лохмотья, ощущая себя не в своей тарелке. Брюки я снимал с особой осторожностью – боялся, что они окончательно разойдутся по швам и тогда мне придется щеголять по Нижним Пределам голым по пояс, причем снизу. Перспектива не самая заманчивая для человека, психика которого постепенно приходит в норму. По крайней мере, дикие идеи и образы перестали мне досаждать. И мне казалось, что скоро я буду в полном порядке.
Я разделся, сложил свою дурно пахнущую одежду на берегу, подошел и осторожно потрогал воду пальцами ноги. Теплая!
