— Вот смешной старик! Будто я не знаю его состояния! Говорили, что когда он уже ослеп, но еще выезжал из дома, то привязывал к рукаву шелковый шнурок — и слуга в карете, разглядев приближающийся другой экипаж, должен был подергать и подать генералу знак, чтобы генерал мог кивнуть приветственно — сделав тем самым вид, будто зряч и увидел сам…
Доктор не разделил веселости госпожи и ответил хмуро:
— Это анекдот из светских гостиных, как мне представляется…
— Нет, а я верю. Он всегда был большой чудак. — Отвернулась к окну и сидела молча какое-то время. Наконец, сказала: — В общем, съезди, Иван Самойлович, сделай одолжение, осмотри его. А вернувшись, отчитаешься мне в подробностях.
— Как прикажет ваше величество.
В первый раз я увидела Бецкого в Сан-Суси, на балу в честь восшествия на престол короля Фридриха — Фридриха Второго, Старого Фрица… Значит, это был 1740 год. Мне тогда исполнилось 11 лет. А ему, Иван Иванычу, получается, 35… или 36… Он там был со своей сестрой, сводной, по отцу, и ее мужем — принцем Гессен-Гомбургским.
Я сидела с матерью и пила зельтерскую воду. А когда мой отец ненадолго нас покинул, отойдя для беседы с каким-то вельможей, перед нами появился стройный высокий господин в дорогом парике, явно из Парижа, с чисто выбритым и умело напудренным лицом. И сказал по-французски:
— Герцогиня, вы меня помните?
Мать моя отчего-то вспыхнула и пробормотала растерянно:
— Да, припоминаю… Шевалье Бецкий, если не ошибаюсь?
— Совершенно верно. Подполковник Бецкий, с вашего разрешения. Вы прекрасно выглядите, мадам. Там, тогда, в Париже, были совсем юной. А теперь распустились, словно маков цвет.
— О, благодарю.
— Это ваша дочь?
— Да, позвольте вам представить, мсье: старшая из моих детей — Софья Августа Фредерика.
Мне пришлось подняться и сделать книксен. Мать продолжила:
— Есть еще два сына, но они пока сидят дома с няньками.
Подполковник вскоре откланялся:
— Рад был возобновить старое знакомство…
— Да, я тоже, — проронила мама, но, по-моему, более из вежливости, нежели действительно.
Я ее спросила:
— Это кто, поляк?
— Нет, он русский.
— Русский? Русские живут в Санкт-Петербурге?
Та произнесла машинально:
— Русские живут в России, а Санкт-Петербург — это их столица.
— И давно вы знакомы с Бецким?
Мать взглянула на меня изучающее и слегка нахмурилась:
— Да, давно. Лет двенадцать, наверное…
А потом, четыре года спустя, мой отец получил письмо от императрицы Елизаветы Петровны с приглашением мне и матери посетить Петербург. Папа возмутился: почему не ему, а матери? И хотел сразу отказаться. Но все решили деньги, присланные с тем же нарочным из России. А затем и письмо от Старого Фрица: прусский король рекомендовал принять приглашение от ее величества из соображений высшей политики. Мой отец скрепя сердце согласился…
