В следующее их свидание она так и сделала. Растерявшийся в первую минуту Орлов покраснел и согласился, что за ним ухлестывала одна дама, но ни с кем, окромя как с Екатериной, не видится.
Она успокоилась.
– Смотри, Григорий! Я не потерплю измены. Мне легче стерпеть государственную измену, чем предательство за моей спиной.
– Я уже тебе сказал, Катенька, успокойся, мне нужна токмо ты – и никто более.
Хитрый ловелас, зная, как легче всего отвлечь Екатерину, крепко обнял и нежно поцеловал ее. Она сразу вспыхнула и прильнула к нему. Наконец, оторвавшись, она, разрумянившись, подошла к зеркалу поправить прическу. Григорий, проводив ее довольным взглядом, переспросил:
– Однако, как занимательно ты говоришь: даже государственную измену ты можешь простить, но не мне. Так?
– Стало быть, так.
– Кто-то мне рассказывал как-то, будто ты совершила государственную измену, но императрица Елизавета тебе простила.
– Сие не получило доказательств.
– А было?
– Никакой измены не было, – не смогла сдержать раздражение Екатерина. – Денег мне выдавала казна мало, а без них как мне выжить в обществе, где все решают финансы? Чарльз Уильямс, английский посол, снабжал меня ими. Но за оное я должна была платить новостями из придворной жизни.
– Хм, и много платил?
Екатерина, ни секунды не колеблясь, выдала:
– Токмо за один пятьдесят шестой год сэр Уильямс выдал мне около пятидесяти тысяч.
– Пятьдесят! А что взамен?
– Я же сказала: кое-какая конфиденциальная информация.
– Письменно?
– И устно, и письменно, но не под своим именем. Я подписывалась именем некоего господина Шварца.
– И серьезная информация?
– Ничего серьезного. Великий князь передал Уильямсу информацию о плане русского наступления фельдмаршала Апраксина, а я один раз сообщила ему условия будущих русских договоров с иностранными державами. В основном же – все о состоянии здоровья императрицы, всех сие очень волновало. Уильямс передавал сведения своему королю и Фридриху.
– При чем же здесь Фридрих, коли ты держала связь с английским дипломатом?
– У Пруссии в то время не было представительства в России. Пруссия же оставалась союзницей Англии, вот та и помогала ей.
Григорий болезненно поморщился.
– Невозможно себе представить! Сие прямая измена с твоей стороны! – воскликнул он негодующе.
Екатерина вспылила:
– А как иначе я должна была выживать? Открыто против Великого князя пойти?
Екатерина с обидой бросила взгляд на Орлова. Тот недоверчиво смотрел на нее исподлобья.
Она запальчиво продолжила:
– Вот представь – вокруг меня пустота. С матерью переписываться мне запретили, мужа нет, ребенка нет – он при императрице, денег нет. Ничего нет у меня. Сплошные унижения от государыни, ее фаворитов, Великого князя. Мне думалось даже иногда – пусть все на свете провалится, и Россия вместе со всем. – Она помолчала, непроизвольно закатывая и раскатывая рюши своих широких рукавов. – Знаю, что смалодушничала тогда, ругаю теперь себя за оное.
Орлов смотрел серьезно, но видно было – он сочувствовал Екатерине.
– Успокойся. Все давно прошло. Просто… дивлюсь я. Думал, ты на подобное не способна.
– Коли человека до края довести, он может и не таковое учинить, – резко ответила Екатерина.
– Хорошо, ну, а что ж ты делала, когда Уильямса отправили восвояси?
– Его преемник, Кейт, тоже передавал мне деньги.
– Господи, Катя, куда ж ты девала их?!
Екатерина повернула к нему негодующее лицо, спросила:
– Я занимаюсь делами, стоящими немало денег. Кстати, я просила и у французов, но всем известна их скупость. А вот англичане – поверили. Дали десять тысяч фунтов стерлингов. Те деньги и позволили мне вступить в тайное соглашение с некоторыми сановниками, такожде с тобой, милый. Помнишь, колико денег я совсем недавно дала лично тебе для солдат и гвардейцев?
– Да-да, как не помнить! Деньги те и вправду необходимы были. Я вот токмо любопытствую, куда же смотрел наш всемогущий Великий инквизитор? Хотя куда ему! Ты куда толковей будешь. – Григорий поцеловал ее в волосы. – Умная у тебя голова.
– Великий канцлер Бестужев тоже оценил меня по достоинству, – не удержалась похвалиться императрица.
– Чуть было ты с ним не погорела, с оным канцлером, – с сарказмом заметил Орлов.
Екатерина посмотрела на него укоризненно. Затем, сделав смешную гримасу, сказала:
– Да. Страшно вспомнить, но спасибо ему – спасая себя и меня, он успел сжечь всю нашу переписку.
– Как могло такое случиться? Ведь все было законспирировано.
Екатерина пожала плечами.
– Главнокомандующий русской армией, фельдмаршал Семен Апраксин, командовал совершенно неразумно. Я написала письмо по просьбе Бестужева, где рассказала ему, как в Петербурге говорят о его отступлении. По своей глупости давала советы фельдмаршалу, советовала атаковать…
– Так ты фельдмаршал в юбке. Ну и…
Екатерина перебила:
