Убирая обломки, оставленные мятежами и стычками, дроны и гражданские служащие прочесывали улицы одного крупного города калдари за другим — все они были совершенно неотличимы друг от друга, несмотря на разделявшие их огромные расстояния. Ущерб был оценен, полицейские подразделения распушены, и предполагаемые преступники арестованы и обвинены в преступлениях против Альянса. Избитые, закованные, они ожидали коротких, предвзятых корпоративных судов, которые в основном представляли собой формальность, а не действительную процедуру установления виновности или невиновности.
Новая, обращенная на себя реальность воцарилась в Альянсе Калдари, все еще ошеломленном личностью Тибуса Хета и его пламенным обращением к нации. Многие пролетарии, потрясенные и стыдившиеся легкости, с которой они перешли к насилию, находили некоторое утешение в его словах, если не прямое оправдание. Они вернулись к своим повседневным обязанностям, которые казались еще более мелочными и бессмысленными, чем когда-либо прежде. Кроме тех, кто был арестован, они ничего не потеряли, хотя вопрос — получили ли они что-нибудь — оставался пока неясен.
С другой стороны, представители элиты точно знали, что они потеряли: престиж. Это был, осознали они, единственный реальный актив, который оправдывал их место во вселенной. Лишившись всяческого уважения и страшась все возраставшей уязвимости, они чувствовали себя более изолированными, чем когда-либо прежде. Реальность этих дней, наполненных неуверенностью, отталкивалась от вопроса, на который никто из элиты калдари не хотел отвечать: что, если Тибус Хет прав?
Честно говоря, его экономические параллели с Федерацией Галленте были точны, и, законно или нет, Альянс Калдари вынужден был признать легитимность его статуса главы корпорации. И что теперь? Если его целью было указать на источники сверхдоходов управленцев и на пропасть между богатыми и бедными, что за точки соприкосновения должны были вновь утвердить национальную идентичность? Разве не все они, богатые и бедные, оказались в худшем положении из-за того, что произошло? Как — при подобных разногласиях — они могли стать едины разумом и духом?
Тибус Хет собирался показать им, как.
Переполняемый кипучей активностью, Тибус руководил демонтажем частных апартаментов Шутсу. Среди вспышек лазерных резаков и грохота инструментов он обсуждал с инженером «Констракшнс» планы, как перестроить квартиру в настоящий «военный штаб», нервный узел, из которого его исполнительная команда будет управлять действиями корпорации.
— Я не желаю здесь никаких излишеств! — прорычал он, указывая на лишенный стен водоем посреди этажа. — Убрать его!
— Сэр, я предлагаю пока его оставить, — взмолился инженер. — Демонтаж займет месяцы, будет стоить дороже постройки, и, пока мы не закончим, вы не сможете пользоваться этой частью квартиры.
— Подводный операционный центр, — проворчал Тибус, когда его слуха достиг сигнал наладонника. — Как люди смогут сосредоточиться рядом с этим? — Он махнул рукой в сторону яркой цветной стаи рыбок, крутившейся в огромном резервуаре над полом.
— Говорят, что это для релаксации, — пробормотал инженер. — Мы можем чем-нибудь его застроить, сэр.
— Отлично, — сказал Тибус, поднеся наладонник ко рту. — Что?
— Ты привлек внимание элиты, — сказал Брокер. — Их дискуссии очень забавны. Они не знают, что лучше — напасть на тебя или предложить союз.
Заметив, что видео со стороны Брокера отключено, Тибус разозлился еще больше. Он не доверял никому, у кого не хватало духа смотреть ему в глаза.
— Почему бы тебе не воспроизвести для меня некоторые их беседы? — прорычал он, наблюдая, как рабочие утаскивают прочь личное имущество прежнего главного администратора. — Я бы хотел их послушать. Я имею в виду, есть ли там что-нибудь, что ты
— Я потратил много жизненных сроков на добычу информации, Тибус. Возможно, когда-нибудь я открою тебе сведения, которыми владею, в полной степени, но пока не время. Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на расширении силы твоей власти со всей возможной скоростью.
— Я думал, что мы уже все получили. У нас есть исполнительная команда, Янус перераспределяет активы, производство снова работает…
— Тибус, — прервал его Брокер. Он, казалось, забавлялся. — Я собираюсь расширить твою власть на весь Альянс Калдари.
— Что?!
— Думаю, что ты обнаружишь, — продолжал Брокер, игнорируя замешательство Хета, — что, хотя большинство твоих соотечественников обижено на элиту, унижение собственной расы оскорбляет их гораздо больше. Калдари, главным образом, согласны со своим жизненным положением и терпимы к другим, которые по достоинству достигают большего. Это — только вопрос оправдываемых ожиданий от руководства, предписаний, которые они определяют в терминах национальной гордости. Это — в конце концов, нация «синих воротничков»,[5] и…
