Было 17 июля 1909 г., суббота. Париж отмечал национальный праздник. Город шумно ликовал еще и в воскресенье, по крайней мере, до полудня, пока не разнеслась весть о загадочном убийстве. Новость мгновенно завладела вниманием парижан.
Место происшествия – многоэтажный дом № 1 на бульваре Вольтера. На первом этаже в кафе «Барден» в полуденное время царила веселая непринужденная атмосфера. Супруги Барден и их персонал трудились около кассы, в кухне, сновали между столиками. Стрелки часов на стене над кассой приближались к 12.30, когда официант Баккер появился из кухни и подошел к мадам Барден на кассе со словами: «Над кухней этажом выше слышны крики. Кажется, кричит возлюбленная мсье Альбера».
Хозяйка, не отрываясь от расчетов, пробормотала, что это не повод отлынивать от работы. Разве Баккер никогда не слышал прежде эти шумные любовные игры мсье Альбера и мадемуазель Жермены в полуденные часы?
Баккер кивнул и вернулся в кухню. Расставляя бутылки и стаканы на подносе, он все же прислушивался к крикам прямо над его головой, в кухне квартиры-конторы. Баккер был уверен, что мадемуазель Жермена звала на помощь. В последние месяцы официанта весьма забавляли эти визги и стоны, своеобразное бесплатное развлечение – подсчитывать количество оргазмов там, наверху. Но, вообще-то, было известно, что Альбер Урсель, именуемый в доме «мсье Альбер» и державший контору по трудоустройству домашнего персонала, имел привычку уезжать из Парижа по субботам. Ровно в 13.45 35-летний холостяк отправлялся с вокзала Сен-Лазар во Флен-сюр-Сене навестить матушку и возвращался только в понедельник рано утром. Жермена Бишон, бретонка лет 16-ти, служила у него «горничной» и на выходные оставалась в квартире одна. Баккер был уверен, что видел, как Урсель со своим черным саквояжем ушел из дома.
После того как крики стихли, официант занялся мытьем посуды и старался больше не вспоминать о жильцах сверху. Город праздновал, приходили все новые гости, и к часу дня Баккер был уже так занят, что ни о чем, кроме работы, думать не мог. Но в какой-то момент ему на лоб с потолка капнуло что-то теплое. Еще капля упала Баккеру на руку. Это была вязкая красная жидкость. Официант поднял голову к потолку – по серой штукатурке расползалось красноватое пятно. Баккер сразу вспомнил о криках, бросился к кассе и сообщил супругам Барден: «Из квартиры мсье Альбера капает кровь».
Бардены убедились, что он говорит правду, и кинулись к консьержу Дюмону. Мсье Барден сообщил консьержу и его жене о происшествии и стал заглядывать в окна квартиры второго этажа. Квартира и контора мсье Урселя были в доме, так сказать, особняком. Туда не входили с общей лестницы, у конторы был свой отдельный вход справа от кафе. Лестница на второй этаж закрывалась решеткой и вела в приемную, кассу и контору, а дальше находилась дверь в квартиру Урселя.
Консьерж Дюмон тряс решетку, но она оказалась прочно заперта. Тогда консьерж по общей лестнице поднялся на второй этаж. Прямого сообщения с квартирой Урселя не было, но над лестницей, высоко в стене, было слуховое окно. Дюмон не знал, кто из прежних жильцов и зачем пользовались им. Слуховое окно тоже оказалось запертым. Тогда Дюмон вскарабкался вверх, чтобы проникнуть в квартиру через окно. На фасад выходили окна – конторы, столовой и спальни. Дюмон заглянул в окна конторы и столовой – там ничего особенного не было. В спальне же он увидел неубранную постель и платья молоденькой любовницы Урселя, разбросанные по комнате. Платяной шкаф с зеркалом взломали и переворошили сверху донизу. Консьерж поспешил в полицейский участок квартала Фоли-Мерикур. По пути он встретил полицейского Лепинэ и привел его на бульвар Вольтера. Во внутреннем дворе рядом с парадным входом в дом Дюмон прислонил к стене лестницу. Лепинэ забрался на второй этаж, разбил стекло в окне приемной и залез в квартиру. Приемная была нетронута. Контора тоже. Но когда Лепинэ заглянул в открытую дверь кухни, он замер. На полу кухни на спине лежала пышнотелая, полуголая женщина в утреннем пеньюаре и сорочке; голые ноги выпрямлены, правая рука – под поясницей, левая – вытянута в сторону. Вокруг головы – лужа крови. Лицо разбито до неузнаваемости, однако Дюмон не сомневался, что убитая – именно Жермена Бишон.
Шум праздника стал стихать, сотни людей толпились около дверей дома № 1 по бульвару Вольтера. Между тем Лепинэ оповестил квартального полицейского комиссара Карпена. Вскоре прибыл судебный следователь Варен, заменявший временно судью Астрона, которого ждали из отпуска лишь через несколько дней. Карпену удалось отпереть решетку на лестнице и дверь на второй этаж, так что следователь Варен вошел в квартиру обычным путем.
