— Нет, забирай все остальное, но свиток оставь мне.
— Как насчет безделушек, которые ты взяла?
— Медальон с волосами королевы дроу и пиала с ее кровью. В свитке описывается ритуал посвящения в высшие дроу, так что для тебя это все бесполезно, ты ведь человек.
— Ладно, пусть это будет твоя доля добычи.
— Хорошо, тогда встретимся в гильдии, — сказала она, после чего использовала камень переноса.
За ней последовали ее люди.
— Стой, коза. А кто будет воскрешать моих химер? — выкрикнул я, сжав кулаки.
Все же подгадила под конец. Ну и ладно, заклинания мои, ценности тоже. Книги использованы, заклинания изучены. Хотя их могло быть и больше, хотя грех жаловатся. Ведь помимо двух которые я изучил сразу, было еще два заклинания 14-й ступени и два 15-й, которые были довольно интересными и сильными. Собрав их все, изучив, собираюсь уже переноситься обратно, как мне в голову приходит мысль.
Раз я нахожусь тут, в гробнице королевы дроу, то почему бы не взять ее прах с собой? Думаю его можно очень выгодно продать! Взяв урну с прахом, переношу ее в инвентарь и использую камень переноса. Вот только камень не работает. Зато в гробнице откуда-то появляется ветер, и все урны с прахом открываются сами собой. Прах перемещается и формирует фигуры дроу, которые бросаются на нас в атаку.
— Ну почему никто не пишет инструкции и предупреждения? «Не трогай прах — поднимешь толпу дроу». «Не оскверняй гробницу — получишь в бубен!», Что за народ такой, — жаловался я, спрятавшись за спины гвардейцев и кидая «изгнание» в наседающих врагов.
Можно сказать мне повезло. Первых нападающий уничтожило «изгнание». Прибывающие духи или призраки, непонятно кто, в общем, атаковали гвардейцев. Это дало мне время, чтобы создать «сонм духов» и защититься по полной программе. Однако дроу было все больше и больше. Они проходили друг через друга, не толпились позади и атаковали все вместе. Стены для них не были преградой. Хорошо, что мои духи могут их атаковать!
«Изгнание» использовалось до той поры, пока это было возможно. Гвардейцы мало наносили урона дроу, а призванные существа не особо отвлекали внимание. Вскоре мне пришлось вплотную бороться за свою жизнь. Это выглядело довольно забавно, если честно. В первое время очень выручили маги и личи! Но их быстро убили, все же защита и количество жизненной силы у них было маловато.
Меня атаковали, я лечился, обновлял защиты и изредка контратаковал. Моя основная ударная сила была в заклинании «сонм духов». Вскоре я вовсе перестал использовать «изгнание». Вместо этого сделал больше упор на восстановление. Для этого пригодилось «жертвоприношение», которое восполняло ману и постоянно убывающую прану. Я держался.
Самое трудное время было, когда все гвардейцы умерли. Жалеть о потерях, и подсчитывать утерянную прибыль было некогда — борьба за свою жизнь продолжалась. Два часа с лишним я держался в напряжении. Спасибо «жертвоприношению» и «темной ауре», без них мана и прана быстро достигли бы критической отметки. Хотя мне приходилось делать перерывы, чтобы мана восстанавливалась — без них было не обойтись. Тогда я пользовался свитками исцеления и свитками-щитами, а так же призывами. Хорошо помогали восстанавливающие эликсиры, которые восстанавливали определенное количество праны за определенное время. Стоили такие эликсиры дорого, но жизнь дороже. Зелья тоже пошли в расход, некоторые из них стояли по несколько сотен золотых за баночку!
В общем «сонм духов» делал свое дело, уменьшал количество атакующих. Главное было незамедлительно обновлять призывы. Зато выяснился интересный факт, каменного дракона призраки почти не берут, как и он, им толком ничего не может сделать. Думаю понятно, кто был «донором» для «жертвоприношения.
Когда количество дроу пошло на спад, и мне стало легче, в смысле не приходилось постоянно пить зелья, эликсиры и использовать исцеляющие чары, я мог контратаковать «изгнанием». В течение еще двадцати минут моя скромная персона, в одиночку, расправилась со всеми нападающими. Выходя их гробницы, я тихо матерился сквозь зубы. Не жалко же гвардейцев. Только троих смог воскресить.
Пришлось перебирать трофеи, потому что все было не унести за один раз, возвращаться сюда еще раз — увольте. В этот лабиринт я больше не сунусь!
