Ночь. Ветер ледяной в промерзших кронах свищет,Ломает тростники и шелестит стерней.Спят тихо мертвецы под снежной простыней,Во мраке стая псов, невидимая, рыщет.И низкой линией, почти что у земли,По небу вороны беззвучно пролетают.Кость не поделят псы, поскуливают, лают —Знать, где-то вдалеке могилу разгребли.Насельники ночи! Не ваши ль то рыданья?Не с ваших ль стылых губ сорвался тяжкий стон?Что потревожило ваш беспробудный сон?Какое горькое вас жжет воспоминанье?Забвенья просите? Но, не кровоточа,Истлело сердце в пыль, изъедено червями.Блаженны мертвые? Сумейте ж в черной ямеПрипомнить жизнь свою, не плача, не крича.Хочу вернуться в прах, расстаться с мукой злою, —Так старый каторжник, освобожденья ждет.Пусть цепь железная страданий отпадетИ то, что было мной, смешается с золою.О нет! Среди могил всё немо и темно.Лишь псы скулят в ночи, лишь стонет непогода.Вздыхает жалобно бесстрастная природа,И сердце плачется, в груди уязвлено.Что толку у небес вымаливать участья?Безумец, перестань! Умри как гордый волк,Что с брюхом вспоротым, ощерившись, замолк,Сжав лезвие ножа кровоточащей пастью.Еще удар-другой. И после — ничего.В могилу падают остатки жалкой плоти.Забвенье скроет всё, как вереск на болоте.На веки вечные молчание его.<p>Тысячелетие спустя</p>Упорно море тьмы рычало этой ночью.Внизу, среди теснин, обвалы грохотали.И над предгорьями разорванные клочьяЗловещих черных туч, как призраки, летали.И ветер темноту набухшими кускамиВзрезал, распарывал, о скалы бил с размахаИ, пьяный, гнал ее огромными прыжками,Как банду буйволов, ревущую от страха.Как некий жуткий зверь, трясущийся в падучей,Вся ощетинившись и небо скрыв стеною,Огромная гора вставала грозной кручей,Гудела, пенилась и брызгала слюною.Я вслушивался в гул, как в сладостное пенье.Как глас божественный, гремела непогода.О молодость! О страсть! Заветные виденья!О хоры дивных труб, предвестники восхода!И в бездне адовой чудесно невредима,Сквозь вопли смертные, тоску и содроганьяМоя душа, легка и неостановима,Взлетела в вышину, в небесное сиянье.И ночь угрюмая тогда проговорила:«Жизнь будет радостна! Откройте двери шире!»И буря, хрипло взвыв, за нею повторила:«Люби! И растворись в гостеприимном мире!»Тысячелетие прошло среди скитаний.О ужас! Там же я! Рассвета жду я снова.Но слышу эхо лишь отчаянных рыданийИ яростных теней падения глухого.<p>Последнее видение</p>
