– Не знаем. Мы намертво встали, днище сложилось, – ответил Рыжий озадаченным голосом, паникой не пахло, но он явно был на нервах. – У меня дверь заклинило, у Ринки тоже, а решетка на лобовухе приварена на совесть, стекло разлетелось, а она держит. Как же придурок Каа умудрился не вовремя нажраться?
Сейчас бухой в стельку сенс отсыпался в компании потасканной шлюхи в комнате ночлежки Хоря. К выезду он был непригоден, решили двигаться без него, вот и расплата. Ампер, вслед за бывшим товарищем, мысленно костерил флегматичного удава. Тварь он не видел, похоже, элита с талантами, либо глаза отвела, либо просто обладала невидимостью, а может, хамелеон, твари редко падали с деревьев, а здесь такая развесистая сосна с очень густой кроной.
Погорелов закрутил головой. Сиденье прогнулось, нога прочно зажата в районе щиколотки. Тут нужен лом и рычаг, просто так не выдернешь. Снять ботинок тоже не удастся… Чертов Улей.
Позади снова раздалась стрельба. Нервная, заполошная, работает крупняк Пигмея и два автомата. Несколько раз бухнула снайперка Мушкета, крутая штука, от внешников, под патрон 14,5. Причем рейдер даже без прицела работает. Дар у него такой – расстояние безошибочно определяет вплоть до полуметра и зрение активирует, видит на два километра, круче, чем любой бинокль. Звездочет молчит, он, скорее всего, без винтовки, только с автоматом в кабине «Урала».
– Б…, попали! – выругался Рыжий, после чего начал долбить ногами по металлу, то ли решетку вышибает, то ли дверь перекошенную.
Взгляд Амера упал на лопату, закрепленную на стене. Обычная садовая штыковая лопата, черенок мощный, чуть больше метра.
Снова затрещали очереди из крупняка, одна из них прошлась по искореженной «буханке», разрывая в клочья смятый зад.
– Пид…, вы что творите?! – взвыл Рыжий на весь лес. – Ампер, живой?
– Пока да, – отозвался Погорелов, стараясь пальцами дотянуться до садового инструмента, – но еще пару таких заходов, и буду не очень целым. Ринка, ты как?
– Нормально, – отозвалась блондинка. – Ты там держись, я почти выбралась. – И точно, удар, скрежет металла и радостный вопль девушки: – Рыжий, давай сюда!
– Сиди здесь, я наружу, – скомандовал бывший омоновец. – Эта элита нам всю кровь выпила, сначала когда туда ехали, теперь вот обратно. Из машины без приказа ни шагу, прикрывай спереди, чтобы тварь оттуда не зашла. А я попробую твоего хахаля вытащить, без него эту резвую гадину нам не успокоить.
– Ты на мой дар особо не надейся, – с зубным скрежетом, все-таки сдернув лопату со стены, заявил Погорелов, – он хоть и подпитывается регулярно, но против такой элиты не уверен, что прокатит, это тебе не топтунов гонять.
Загнав черенок под сиденье и положив штык себе на плечо, Ампер со всей дури попытался сесть и едва не сломал зажатую ногу.
Прямо за жестяной стенкой заговорил автомат Рыжего, а следом в дело вступила Рина. Ее хлюпающий глушак легко определить. Удар по умершей «буханке» был страшен, ее просто закрутило на месте. Кто-то вскрикнул. Заработал пулемет, еще несколько пуль прошили борт, одна просвистела прямо над лежащим Ампером.
– Ринка, жива?
– Жива, – раздался из кабины стон. – Приложило меня круто, до звезд в глазах. А вот Рыжий отмучался, тварь ему башку снесла под ноль. Только рот остался. Это последнее, что я видела, пока звезды не пошли на убыль.
– Не лезь наружу, – приказал Погорелов и подтянул к себе ПКМ, – это не тупой бегун, эта элита, мать ее, с высшим образованием. – Он потянулся к рации, но нащупал лишь обломки пластика. Похоже, когда тварь калечила «буханку», по груди его нехило приложило. – Связь есть с «Уралом»?! – крикнул он напарнице.
– Нет связи, молчит грузовик. Я вижу там стекло переднее выбито, и кровь. В кабине либо пусто, либо они попрятались.
– Блин, Рин, кончай быть ребенком, уйди с этого канала на общий.
Секунду было тихо, со стороны кабины, сквозь хрипы, раздался голос Мушкета:
– «Бух… а»? Как сл… шишь? Пр… ем?
– Слышу тебя, «Урал», – затараторила Рина. – Ампер зажат в кузове, ему ногу придавило. Рыжий мертв.
– По… ял т… бя, шшш, де… жи… сь, у нас Звезд… та п… рвало. Шшш. Сука, эли… а. Д… житесь.
И тут снова заработал крупняк.
– Охренеть пообщались, – выдал Ампер. – Милая, забейся в угол, автомат перед собой, держи сектор, и если в него сунется падла, не торопись стрелять, гаси, только если очевидно, что к тебе полезет. Не надо к себе внимание привлекать. Все поняла?
– Да, выполняю, – четко и без паники заявила девушка, похоже, подключилась ее стервозная часть личности бывшей ликвидаторши.
– Молодец, а я попытаюсь освободить ногу.
Ампер снова взялся за лопату и пропихнул черенок поглубже. Напрягся что есть мочи, отжимая лопату вверх, словно штангу толкал килограммов на сто пятьдесят. Заскрипел металл, нога стала чуть свободней. Ампер еще поднажал, и через секунду плененный ботинок вместе с конечностью оказался на свободе.
– Рин, я в норме! – крикнул Ампер, потирая ногу. – Похоже, синяк будет нехилый, но работать могу.
