Генерал КГБ Олег Калугин вспоминает: «Где-то в начале 78-го года на Лубянке в кабинете председателя КГБ Андропова состоялось деловое совещание в очень узком составе, на котором присутствовал помимо Андропова бывший тогда начальником разведки КГБ Крючков (он же заместитель председателя КГБ), первый заместитель Крючкова — вице-адмирал Усатов и Калугин Олег Данилович — начальник внешней контрразведки. Обсуждались различные вопросы текущего характера, и по ходу этого обсуждения было сообщено Крючковым, что он получил просьбу министра внутренних дел Болгарии Стоянова оказать болгарским друзьям помощь в физическом устранении болгарского диссидента Георгия Маркова, который в свое время был вхож в семью Тодора Живкова, пользовался там доверием, а потом на почве, очевидно, политических разногласий ушел на Запад и стал работать на Би-би-си.
Когда Крючков сообщил об этой просьбе Стоянова, Андропов воспринял ее весьма своеобразно: он встал, молчаливо прошелся по кабинету и потом сказал совершенно жестко и однозначно: «Я против политических убийств! Я против того, чтобы мы влезали в дела, которые потом не могут быть прощены, я против!»
И тогда товарищ Крючков сказал просительным тоном: «Ну, Юрий Владимирович, вы поймите, как мы, как товарищ Стоянов будем отвечать товарищу Живкову, ведь выглядит дело так, как будто органы госбезопасности Советского Союза либо не доверяют товарищу Стоянову, либо их отношение к товарищу Живкову стало более прохладным, они не смогут понять нашего отрицательного ответа». Вот после такого аргумента председатель, еще раз задумавшись, сказал: «Хорошо, тогда так — никакого личного участия, окажите техническое содействие, пошлите инструкторов, дайте все необходимые средства, оружие, яды, если необходимо, пусть болгары все делают сами».
Ну, я, как начальник Управления, присутствовавший при этом, разумеется, внимал словам руководителя и после окончания совещания направился в нашу штабквартиру в Ясенево, оттуда вызвал руководителя службы безопасности, тогда полковника Сергея Михайловича Голубева, и дал ему поручение связаться с руководством Управления. Так у нас называлось оперативно-техническое управление КГБ, в рамках которого действовала давно уже, многие десятилетия, специальная лаборатория номер 12, занимающаяся изготовлением различных спецсредств для физического устранения людей, для нанесения ущерба их здоровью, в том числе и с летальным исходом…
Голубев поехал в оперативно-техническое управление и, пользуясь устным указанием председателя, получил необходимый инструктаж от наших технических специалистов. И затем вместе с другим товарищем, тоже моим сотрудником, отправился в Софию.
Он провел там инструктаж болгарских товарищей. Болгары попытались использовать полученные средства на одном из приговоренных к смерти, с тем чтобы на практике посмотреть, как действуют советские яды. Смертнику ввели яд. Причем с использованием пистолета зонтикового типа, стреляющего на короткое расстояние и пробивающего одежду и кожный покров. Пуля в течение нескольких часов растворяется, и через сутки никаких следов, кроме крошечного входного отверстия. Через сутки-двое человек должен погибнуть от остановки сердца. Есть гораздо более «спокойные» и вполне убедительные способы покончить с кем надо, причем эти яды могут использоваться и при операции, вводиться через пищу, напитки. Они существуют в виде специальпой мази, наносимой на предметы, скажем, ручку автомобиля. И, кстати, так и предполагалось ликвидировать Маркова. Это была первоначальная затея. Но потом паши технические специалисты посчитали, что здесь возможен несчастный случай. А вдруг дверцу автомашины откроет другой, не Марков, а, скажем, его родственники, друзья, и тогда будет совершенно иная жертва! Вот затем чтобы избежать такой непредвиденной ситуации, было решено прибегнуть к средству, которое в результате и свело Маркова в могилу в Лондоне, — к «зонтику». Акцию осуществили болгары. Кто это делал, я, разумеется, не знаю. Это были агенты болгарской разведки, действующие в Западной Европе. Непосредственно руководил операцией начальник разведки Васил Коцев. Кстати, я узнал недавно, что он погиб в автомобильной катастрофе. Это вызвало у меня сильное удивление, потому что редко случается, чтобы руководители разведки погибали в автомобильной катастрофе…»