Очевидно, что Поуп углублялся в философию, и не только вместе с Болингброком; несостоятельный «Трактат о человеческой природе» Юма появился в 1739 году, за три года до этой четвертой книги «Дунсиады». Есть некоторые свидетельства того, что виконт уже передал поэту деизм Шафтсбери, отточенный мудростью мира. 33 Довольно сатиры и банальностей, сказал Болингброк; обрати свою музу к божественной философии. «Лорд Батерст, — сообщал Джозеф Уортон, — неоднократно уверял меня, что читал всю схему «Эссе [о человеке]», написанную почерком Болингброка и составленную в виде ряда предложений, которые Поуп должен был изложить в стихах и проиллюстрировать». 34 Похоже, Поуп так и поступил, вплоть до использования отдельных фраз лорда-скептика 35, но при этом добавил несколько спасительных остатков своего христианского вероучения. Так он выпустил свое «Эссе о человеке: Послание I в феврале 1733 года; Послания II и III позднее в том же году; Послание IV в 1734 году. Вскоре оно было переведено на французский язык, и дюжина галлов приветствовала его как одно из самых блестящих объединений поэзии и философии, когда-либо созданных.
Сегодня о нем вспоминают в основном благодаря строкам, которые знают все; давайте же отдадим должное Папе и рассмотрим их в контексте его творчества и мысли. Он начинает с апострофа в адрес Болингброка:
Здесь, конечно, вспоминается «Теодицея» Лейбница и «Потерянный рай» Мильтона. 37 Далее Поуп предостерегает философов от надежды или претензии на понимание: «Может ли часть содержать целое?». Давайте будем благодарны за то, что наш разум ограничен и наше будущее неизвестно:
Здесь присутствует скрытый пессимизм: надежда может сохраниться только благодаря невежеству:
Мы не можем увидеть причину кажущейся несправедливости жизни; мы должны признать, что природа создана не для человека, что Бог должен упорядочить все вещи для всех, а не для одного только человека. Поуп описывает «огромную цепь бытия» между низшими существами через человека и ангела к Богу, и он сохраняет веру в божественный порядок, пусть и скрытый от нашего взора:
Первый урок — интеллектуальное смирение. Затем великолепное воспоминание о Паскале:
