Со вздохом я огляделся и направился к зданию под номером пять, находящемуся напортив того, в котором проживали мы с Коллином и другими Маркскалами. Я старался избегать встречаться с кем-либо взглядами, и, даже несмотря на то, что из-за многих масок было сложно понять, но мне все равно казалось, что все смотрят на меня. Но лучше уж смотрят, чем пытаются убить…
Я зашел в трехэтажное здание и почти сразу встретил на своем пути Высшего. К счастью, несмотря на то что они то и дело менялись, им было известно о том, что иногда я заглядываю сюда, чтобы повидаться с матерью, поэтому меня молча проводили к нужному кабинету, оставшись лишь за тем, чтобы проследить, что я ничего не натворю. Пришлось немного подождать, когда занятия Афилпиков закончатся, после чего дверь открылась и оттуда один за другим стали выходить дети. Каждый был в маске, никто ни с кем не разговаривал, и я прекрасно ощущал всеобщий дискомфорт и мрачную атмосферу.
Тряхнув головой, я, кивнув Первовысшему-Стражу, наконец остался наедине со взрослой русоволосой женщиной. Последняя улыбнулась мне и крепко обняла, отчего тепло разлилось в моей душе. Я обнял в ответ и наконец расслабился.
– Как ты себя чувствуешь, мам? – обеспокоенно спросил я, видя ее нехорошее состояние и синяки под глазами.
– Все в порядке, – мягко ответила она, коснувшись моей щеки, и чуть строже добавила: – Тебе лучше сократить свои приходы ко мне, Арстризу это не понравится.
Я невольно поморщился. Арстриз… Иногда у меня возникает ощущение, что всему виной только он. Как же мне не повезло, что мне в Надзиратели достался именно он!
– Хорошо, но я все равно буду навещать тебя, – обещал ей я.
Так как выдалась минутка-две, я побеседовал еще немного с мамой на незначительные темы, а потом о себе дал знать Страж. С огромной неохотой я кивнул маме и вышел вслед за юношей. В полном молчании меня сопроводили, и я поспешил обратно в восьмое здание, но в какой-то момент я оглянулся назад, с грустью посмотрев на здание Афилпиков. В следующую секунду я в кого-то врезался и едва не упал. Сердце мое ушло в пятки, когда, подняв голову, я увидел высокого взрослого мужчину в белой маске, в области лба которой был нарисован череп со змеей. Член Круга Высших…
– П-простите… – запаниковал я, не зная, что делать. Как я мог наткнуться на того, кто для всех является монстром во плоти?!
Я невольно попятился, но в этот же момент мое тело пронзила боль, от которой я вскрикнул и содрогнулся. Меня пробила дрожь, и я неожиданно раскашлялся. На руки из-под маски упали капли крови. Я сильно испугался, а на глаза навернулись слезы, но больше ничего понять не успел, так как в глазах потемнело, и я погрузился во тьму.
Сфера
Я старался выглядеть невозмутимо, но предстоящая встреча не давала здраво мыслить. Еще и Айтос проблем доставил! Вроде, мальчишка тихий, неприметный, а все равно умудрился пересечься с Сурмом, который был не в самом хорошем расположении духа. Что ж, насколько мне известно, Равитсия уже привела парня в порядок и сейчас с ним все нормально, так что волноваться мне не о чем.
Несколько раз я случайно задел прохожих детей в различных венецианских масках, за что мысленно отругал себя последними словами. Собственная маска раздражала и ограничивала зрению окружающее пространство. Когда я пришел, на месте были одиннадцать человек. Все они тоже были в масках. Да что уж там, все, кто находится в пределах Векросии Фулкарним ходят в них, и никто не имеет права снимать их за пределами своей комнаты и душа, а также во время приема пищи, когда все Низшие находятся в одном помещении под строгим наблюдением. По одной лишь маске можно догадаться о том, каким Даром наделен ее носитель. Но ты не увидишь лица, не познаешь искренних эмоций, не поймешь, говорят ли тебе правду или лгут. Вот только те, кто входит в Круг Высших, носят белые маски с определенным знаком на лбу, что отличает нас от Низших – простых детей, которые еще только-только обучаются и познают мир.
Мое волнение как рукой сняло, хотя должно было быть наоборот, когда в Векросию Фулкарним внезапно вернулся Занатос вместе с какой-то женщиной и прервал собрание Круга Высших, которое не успело даже начаться, что очень всех насторожило. Каждый из присутствующих опустил голову и сомкнул ладони, растопырив средний и безымянный палец, прижав к ним большие пальцы и согнутые мизинцы, в знак приветствия сильнейшего Высшего в мантии – Занатоса. Когда глава Векросии Фулкарним ответил на приветствие подобным жестом, все подняли головы и устремили взгляд на гостью. На ней была венецианская маска, как и на всех нас. И эта белая маска, излитая краской алого цвета, будто кровью, изображающей странные, знакомые мне, узоры, говорила о хладнокровности, упорстве, работоспособности и угрозе этой личности. Дар ее, что я мог только предполагать и что было вполне логично, был связан с кровью. Все молча ждали и надеялись, что Занатос объяснится.
