— Спасибо за комплимент, — сказал в ответ Алексей, посмотрев на Марию. — Однако я боюсь, что наша личная роль в судьбе России более чем скромная…
— Вздор, никогда так не говорите! Вы же не одни! Людей, подобных вам, в вашей стране сотни тысяч или даже несколько миллионов. Вы образованы — стало быть, вы обладаете пониманием происходящего. У вас есть совесть — поэтому, если вы обладаете пониманием идеала, вы не можете переносить отклонения от него. Ну а если не можете переносить отклонения и намерены действовать — значит, у вас есть воля. Пусть ваша персональная воля слаба. Однако воля сотен, воля тысяч — это уже великая сила!
— Да, да, Алексей, — Эмма поспешила поддержать своего друга. — Это поистине великая сила. Тем более что она питается на только волей современников, но и растворённой в истории волей прошлых поколений. Шопенгауэр называл это явление палигенезией. Наш замечательный соотечественник Шрёдингер считал, что через неумирающую волю человечество способно будет однажды достичь бессмертия. Вы только вдумайтесь: ваше ego не умрёт никогда, если его воля передастся в чаяния и дела тех, кто придёт вам вслед!
— Не спорю, то, о чём вы сейчас говорите — звучит волнующе, — ответил Эмме Алексей. — Но мне кажется, вы переоцениваете возможности нынешней России. За какие-то полвека от былого единства у нас не осталось и следа. Каждый старается жить сам по себе. Людей дела в правящем классе с огнём не сыскать, а на то, что там есть, не хочется даже глядеть. Разделённость, тщеславие, цинизм… Вот вы предлагаете объединить наши элиты — но зачем? Половина наших только спит и видит, как бы «объединиться с Европой», однако Европа их по факту к себе не берёт. Со свиным-то рылом!
Каплицкий с нескрываемым импульсом эмоций немедленно возразил.
— Алексей, не беспокойтесь, мы их и так не возьмём! Нам жулики и временщики не нужны. Но мы почтём за величайшую честь быть вместе с людьми такими, как вы. С русскими интеллектуалами всех направлений — с футуристами, художниками, философами, поэтами… С инженерами, врачами и учителями… Между прочим, даже с теми из вас, кто не любит Европу и считает себя русскими традиционалистами. Алексей, послушайте: то, что я говорю сейчас — это не прихоть, это, возможно, последний шанс для наших цивилизаций себя сохранить. Если падёт Европа, то погибните и вы, разрушится Россия. Однако если нас ждёт удача — мы восстановим Европу в её подлинных границах, от Гибралтара до Уральских гор. Или до самого Владивостока, если желаете. И Европа эта обретёт будущее, останется живой — вот, что главное! Я не призываю вас немедленно со мной согласиться, однако подумайте хорошенько! Кстати, от чашечки венского кофе на десерт никто не откажется?
— Конечно, мы только за! А что касается ваших слов — я вижу, что вы давно работаете над этими вопросами, поэтому я не готов с хода ни соглашаться, ни возражать. Однако мне непонятно следующее — каким образом вы намереваетесь этот свой проект реализовать?
— О, здесь нет ничего невозможного! Необходимо совсем немного — преодолеть идеологические и религиозные комплексы, разделявшие нас на протяжении столетий, и снова соединиться на основе общих ценностей и интересов.
— Но каких именно?
— Самых простых и оттого вечных. Земля. Солнце. Красота мира и красота человека. Что может быть одновременно и проще, и святей?
— Как будто бы ничего, — ответил Алексей после небольшого раздумья. — Но ведь всё это уже было! Солнце, природа, человек — все эти образы из античной Аркадии не умирали никогда. Однако и всеобщей популярности не снискали.
— Это как посмотреть, — не согласился Каплицкий. — Большинство людей действительно живут текущими проблемами и сегодняшним днём, перепоручая тому, кого они именуют Богом, заботиться обо всём остальном. Будто бы у Бога нет других задач, кроме как прибираться за людьми и устраивать их ничтожные дела. Согласитесь, что рассуждать подобным образом — глупо и нечестно. Умнейшие люди во все века размышляли над тем, как примирить человека не с абстрактными сущностями высшего порядка, а с реальным и повседневным миром. Начиная от Зенона Китийского, призывавшего жить в согласии с природой, или Николая Кузанского, отождествившего природу с самим Творцом. Или вспомните гениального Спинозу, открывшего, что мыслить и переживать способны все сущности подряд, что любая из них наделена душой и что человеческое тело — лишь совершеннейшая из линз, с помощью которой мы способны преломлять и воспроизводить внутри себя абсолютно точный образ любого предмета и явления. А умение отразить — значит и умение принять. То есть человек способен, если захочет, преодолеть свою ограниченность и вместить вовнутрь себя целую Вселенную!
