— Конечно, стоит, — ответил Алексей в небольшой растерянности. — Но я опять же о своём — кто отбирает этих счастливчиков? Насколько справедливо, что их на всю Европу — лишь считанные миллионы?
— Абсолютно справедливо. Ибо любой, совершенно любой человек может войти в их число. У нас нет ни сословных, ни национальных, никаких в принципе ограничений! Единственное, что требуется от желающих вступить в новый мир — немного переделать себя. Чем мы и занимаемся в рамках нашего проекта.
— Тогда расскажите об этом подробнее!
— Ну, я уже всё основное вам рассказал. Чтобы вступить в новую жизнь, необходимо убить в себе старого и несовершенного человека. В физиологическом плане эту работу делают медики посредством своих чудо-вакцин и прочих премудростей. А вот всё остальное — это работа наша. Помните, за обедом я много говорил об эгоизме? Так вот, если свести нашу работу к самому главному, то это главное — уничтожение эгоизма в людях. Согласитесь, что подобная цель — в высшей степени благородна. У нас, признаюсь, немало критиков, однако когда мы заводим речь об истреблении эгоизма, им нечего противопоставить. Эгоизм, в основе которого лежит стремление людей рассматривать себя отдельно от остального целостного мира, — это зло абсолютное и бесспорное.
— Да, теперь я жалею, что мы не продолжили наше общение за обедом, — посетовал Алексей. — Вы затронули проблемы, которые тянут не на одну бутылку Chateau Petrus!
— Разве я был против? — улыбнулся Каплицкий. — Но ведь времени уже не оставалось — меня ждали здесь!
— Да я нисколько не обижаюсь! Просто тема грандиозна и даже, как я вижу теперь, чем-то перекликается с нашими прежними идеями коммунизма… Но у меня сразу много вопросов. Вот, например, что первым приходит в голову: вы сказали, что боретесь с эгоизмом, устраняя отдаленность человека от мира. А как же самосознание? Куда девается знаменитое cognito, делающее человека человеком?
Каплицкий неожиданно помрачнел и посмотрел на Алексея пристальным и цепким взором.
— Зрите в корень, герр Алексей! Я тоже давно понял, что вы не праздный бездельник из России, шатающийся по Европе, каким вы себя пытались представить! Так вот, именно с самосознанием мы и боремся. Точнее, боремся со старым, традиционным типом человеческого самосознания, предлагая взамен новую модель.
— А разве самосознание может быть старым или новым? Это ведь древнейшее свойство нашего мозга, позволяющее выстраивать в голове отраженные образы предметов и явлений для того, чтобы их изучать, развивать и мыслить абстрактно…
— Да, да, конечно. Только не забывайте, что в тех же древнейших пластах человеческой психики, в которых зародилось самосознание, продолжают оставаться также и дикие, архаичные комплексы, много лет назад обнаруженные Юнгом и до конца не понятые до сих пор. Мы же сумели разобраться в их хитросплетениях и теперь легко нейтрализуем или удаляем теневые основы любых страстей. Люди, прошедшие через систему наших мероприятий, становятся доброжелательными, активными и лёгкими на подъём. Перестают обманывать и скрывать что-либо у себя внутри. Даже сны они видят теперь исключительно весёлые и светлые. При этом в разы, в разы возрастает их работоспособность, поэтому на своих служебных местах они отныне в состоянии заработать не только на комфортную жизнь, но и на персонализированный медицинский сервис, продлевающий жизнь на десятилетия вперёд. Улавливаете связь? Могу похвастаться: если в первые годы становления наш проект требовал финансовой помощи извне, то теперь он полностью самоокупаем. То есть прослойка новых, совершенных граждан Европы с некоторых пор в состоянии обеспечивать своё воспроизводство. Кстати, недавно мы получили ещё одну потрясающую новость: новая структура личности, которую мы формируем, оказывается, генетически наследуется и передаётся при рождении потомства!
— Но тогда вы напрасно радуетесь, — Мария прервала Каплицкого, рассмеявшись. — Ведь в таком случае вы скоро останетесь без работы!
Каплицкий открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Алексей.
— А как же остальные люди? Даже если ваша система открыта на вход, всех она по-любому не примет. Что же остаётся остальным?
— Герр Алексей, мы обычно не отвечаем на такие вопросы. Ведь тот, кто их задаёт, сам всё прекрасно понимает!
— Вы хотите сказать, что они умрут и освободят Землю?
Каплицкий усмехнулся и, немного помолчав, ответил:
— Да, умрут. Умрут тихо и мирно, умрут своей смертью в отведённый природой срок. Но я не вижу в этом ничего дурного и несправедливого. Мне, признаюсь, тоже по-человечески жаль этих старомодных и не желающих меняться людей. Но для большинства из них этот выбор — на их совести.
— Боюсь, что с этими старомодными людьми умрёт и старая добрая Европа, которую мы с вами было вознамерились спасать! — воскликнула Мария, которую речь Каплицкого, судя по всему, задела, раздосадовала и даже в чём-то оскорбила.
